История одной ненависти

 – Слушай, я не съем тебя и если напугал чем-то, то прости, обычно я… – имею дело с более искушенными бабами, они не краснеют, когда вторгаюсь в их личное пространство, а активно подыгрывают, чтобы завершить вечер в койке. А с тобой что делать Бемби? – Обычно я не такой козел…

– Самокритично, – она улыбнулась, и я снова обратил внимание на ее губы, которые не были покрыты помадой. Эта невинная чистота порождала внутри необъяснимое желание защитить девочку, и я улыбнулся ей в ответ, больше не пытаясь анализировать свои чувства.

– Давай начнем с места, которое ты любишь больше всего, – предложил и заметил, что выбрал верную тактику, девушка оттаяла и задумчиво кивнула.

– Лавочки в парке? – она спросила и тут же закусила губу, пытаясь сдержать улыбку. Я вопросительно на нее посмотрел, реально не догоняя. Лавочки? – Я не люблю шумные места, где много людей, предпочитаю книги и тишину.

– Лавочки, так лавочки, – остановился у одной из них и кивнул, приглашая девочку сесть, она переступила с ноги на ногу, явно растерянная.

Она опустилась на деревянную лавочку, я занял место рядом и, откинувшись на спинку, задумался: какого хрена делать теперь. Не то, чтобы у меня было дикое желание узнавать именно эту девушку, но ее взгляд был чем-то новым, свежим, и хотелось попробовать посмотреть на этот вечер ее глазами.

– Знаешь, я все гадаю, когда ты сдашься и поднимешься с предложением пойти в клуб, – после минутного молчания она повернула ко мне голову, и я перестал рассматривать резной забор, окружающий парк.

– Думаешь, сдамся так быстро? – спросил, едва сдерживая улыбку от того, что она раскусила меня так легко.

– Ты не из тех, кто привык тратить свое время на сидение на лавке, – пожала плечами и потянулась к ремешку своей босоножки, чтобы его расстегнуть. Мой взгляд метнулся за ее пальчиками и застыл на тонкой лодыжке. Никогда не думал, что эта часть женского тела может быть такой привлекательной в простоте изящных линий под алебастром кожи.

– Я не из тех? – произнес, пытаясь вправить поплывший мозг. – А из каких, по-твоему, я?

– Правда хочешь знать? – спросила и сбросила с ноги босоножку, а потом занялась второй застежкой. Я нахмурился, не понимая, зачем она разувается. Оседлать мои колени могла бы и в туфлях.

– Угу, – кивнул, чувствуя, как тяжелеет в паху от грязных мыслей. Отогнал их к чертям подальше.