История любви леди Элизабет

– Одиннадцать! Но я велела разбудить меня в восемь! Как ты могла позволить мне так проспать? – спросила Элизабет, в то время как ее затуманенный сном ум уже лихорадочно искал выход из положения. Она может быстро одеться и догнать всех. Или…

– Я пыталась, – воскликнула Берта, обиженная необычной резкостью в голосе Элизабет, – но вы не хотели просыпаться.

– Я никогда не хочу просыпаться, ты же знаешь, Берта!

– Но сегодня утром вы были хуже, чем обычно. Вы сказали, что у вас болит голова.

– Я всегда говорю подобные вещи.

– Но вы сказали, – настаивала Берта, с несчастным видом одергивая свой передник, – так как вчера вечером шел сильный дождь, вы уверены, что поездка в деревню не состоится, поэтому вам совсем не надо вставать.

– Берта, ради Бога! – вскричала Элизабет, отбрасывая покрывала и вскакивая с постели с такой энергией, которую она никогда не проявляла, только что проснувшись.

– Ну, – отпарировала с иронией Берта, подходя к сонетке, чтобы приказать приготовить ванну, – когда вы говорили это вчера, лицо у вас не было бледным, а голова горячей на ощупь. И вы не валились на постель, как будто вас не держат ноги, когда было-то всего полвторого ночи!

Пристыженная, Элизабет повалилась на постель.

– Ты не виновата, что я сплю, как медведь в зимней спячке. И кроме того, если они не поехали в деревню, то совсем не имеет значения, что я проспала.

Она старалась примириться с мыслью, что придется провести день в одном доме с мужчиной, который мог посмотреть на нее с другого конца комнаты, полной сидящих за обедом гостей, и заставить ее сердце сильно забиться, когда Берта сказала:

– Но они уехали в деревню. Буря прошлой ночью больше шумела и пугала, а дождя сильного не было.

Закрыв на мгновение глаза, Элизабет глубоко вздохнула. Было уже одиннадцать, а это значило, что Ян уже ждал ее напрасно в лесном домике.

– Очень хорошо, я поеду в деревню и догоню их там. Нечего торопиться, – твердо добавила она, когда Берта побежала к дверям, чтобы впустить служанок, принесших ведра с горячей водой для ванны.

Было уже половина второго, когда Элизабет спустилась вниз, одетая в нарядную персикового цвета амазонку.