История любви леди Элизабет

Он оттолкнул ее, как будто прикосновение к ней неожиданно обожгло ему руки, и Элизабет упала на постель, все еще не выпуская из рук открытого ридикюля. Полная жалости к нему за то, что он перенес, она следила, как Роберт ходил по комнате, словно зверь в клетке. Осторожно Элизабет вынула все свои деньги и положила их на постель, затем отделила несколько банкнот, необходимых ей, чтобы нанять карету.

– Бобби, – тихо сказала Элизабет и увидела, как сжались плечи брата, когда она произнесла его детское имя. – Пожалуйста, подойди сюда.

Элизабет видела, какая борьба шла в его душе, когда он продолжал ходить взад и вперед, и затем, когда она встала, резко повернулся и подошел.

– Здесь небольшое состояние, – продолжала Элизабет тем же нежным печальным голосом. – Это твое. Возьми, чтобы уехать в любое место, куда ты хочешь. – Она дотронулась рукой до его рукава. – Бобби, – прошептала Элизабет, пристально глядя ему в лицо. – Все кончено. Больше не будет мести. Возьми деньги и уезжай на первом же корабле, уходящем куда-нибудь.

Он открыл рот, но она торопливо покачала головой. – Не говори мне куда, если ты хотел это сказать. О тебе будут спрашивать, и если я ничего не буду знать, то будешь уверен, что ты в безопасности от меня и Яна и даже английского закона. – Она видела, как Роберт несколько раз судорожно глотнул, и ощутила его загнанный взгляд, которым он смотрел на деньги, лежащие на постели. – Через шесть месяцев, – продолжала Элизабет, когда отчаяние вызвало у нее удивительную ясность мыслей, – я положу еще денег в какой-нибудь банк, который ты укажешь. Помести объявление в «Таймс» для Элизабет… Дункан, – поспешно придумала она, – и я помещу их на имя, которым будет подписано объявление.

Он, казалось, был не в состоянии пошевельнуться, тогда она еще крепче сжала ридикюль.

– Бобби, ты должен решить сейчас. Нельзя терять времени.

У него дергалась шея от того, что он боролся с собой, стараясь не принимать ее слов, и через бесконечно длившуюся минуту, хрипло вздохнул, и напряжение на его лице несколько ослабло.

– У тебя всегда, – покорно сказал Роберт, глядя на ее лицо, – было самое доброе сердце.

Не говоря больше ни слова, он подошел к своему саквояжу, бросил в него те немногие вещи, которые принадлежали ему, схватил деньги, лежащие на кровати.

Элизабет сдерживала рвущийся наружу поток слез.

– Не забудь, – хрипло прошептала она, – Элизабет Дункан.

Он остановился, положив руку на дверной крючок, и оглянулся.

– Этого достаточно.