История нового имени

Но еще заметнее синяков были следы страдания, застывшие в потухших глазах и горестных складках вокруг рта.

Наконец, набравшись смелости, я решила встретиться с Адой. Я боялась, что найду ее в унизительной роли сожительницы еще более несчастной, чем Пина. На самом деле она жила в бывшей квартире Лилы и была полностью довольна жизнью. Недавно у нее родилась девочка, которую назвали Марией. «Я всю беременность проработала!» – гордо сказала мне она. И я поняла, что она стала настоящей хозяйкой обеих лавок, успевая носиться от одной к другой и за всем следить.

Каждый из моих бывших друзей кое-что рассказал мне о Лиле, но самой информированной оказалась Ада. Но главное, только она говорила о ней не то что без всякой неприязни, но даже с симпатией. Ада была счастлива: она получила дочь, материальный достаток, работу и Стефано, и всем этим счастьем была обязана Лиле."

"– Я, конечно, много глупостей натворила, – признала она, – но вот кто по-настоящему ненормальный, так это Лина с Энцо! Как они ушли с пустыми руками, мы прямо за них испугались – и я, и Стефано, и даже этот мерзавец Микеле Солара.

Я попросила у нее адрес и переписала его себе.

– Если увидишь ее, скажи, что это не я не пускаю Стефано к сыну, – сказала она. – У него слишком много работы, он скучает, но никак к ним не выберется. А еще скажи, что Солара никогда ничего не забывают, особенно Микеле.

117

Лила и Энцо переехали в Сан-Джованни-а-Тедуччо на стареньком «фиате-сейченто», который Энцо недавно купил с рук. За всю дорогу они не сказали друг другу ни слова, а чтобы нарушить молчание, поочередно обращались к ребенку. Лила разговаривала с ним как с взрослым, Энцо ограничивался однообразными «молодец», «ладно» или «угу». Лила плохо знала район Сан-Джованни. Как-то раз они были там со Стефано, заходили в кафе, и ей скорее понравилось.