История Гиены. Хроника подлинного расследования. Книга 2

Итак, злоумышленник дважды ударил Кларка Тоджо по левой ноге и, что называется, поймал на противоходе. Это когда человек пытается нанести удар, а при этом сам попадает под встречный удар. Именно это случилось с бывшим сайгонским полицейским Тоджо. Оба удара пришлись чуть ниже колена, в область, где очень мало мягких тканей и кости расположены практически под кожей. Это место крайне болезненно при травмировании, во всех восточных единоборствах оно однозначно признаётся одной из самых чувствительных болевых точек.

Пропущенные удары буквально свалили Кларка обратно в кровать. Злоумышленник, убедившись, что никаких активных действий со стороны мужчины более не последует, произнёс весь тот набор «ритуальных фраз», которые мы на разные лады уже не раз повторяли: про то, что ему надо «лишь забрать еду и деньги» и т. п. Неизвестный протянул Хейди шнурки, требуя, чтобы она связала руки мужа. При этом женщина обратила внимание на то, что на руках злоумышленника замшевые перчатки, а шнурки пропущены между пальцев так, чтобы их было удобно брать по одному.

Хейди связала руки мужа за спиной. Тот хранил полное молчание, хотя полученные удары в области колена были очень болезненны и явились причиной сильного отека и открытого кровотечения.

После того, как руки Кларка оказались связаны, последовало связывание рук Хейди, а потом и ног супругов. Убедившись в том, что они надёжно обездвижены, злоумышленник заявил, что ему нужна еда и деньги. Насчёт еды всё было понятно, ему сказали, что надо открыть холодильник, про деньги тоже всё объяснили, сообщив о том, что семейные накопления спрятаны в самом низу корзины для грязного белья.

Неизвестный в маске вышел из комнаты, очень скоро вернулся, держа в руках полотенца, взятые из кухни. Он с помощью ножа распорол их пополам и завязал супругам рты, наподобие кляпов. При этом «кляпы» он в рот не вставлял, просто замотал рты кусками полотенца. Во время этих манипуляций он проверял, может ли связанный человек дышать — это очень любопытный момент в том отношении, что злоумышленник не желал смерти жертв.