История Бледной Моли

В пансионате воспитанницам всегда давали мясо: в супе, в подливке или просто хорошо прожаренный кусок к гарниру. А в Красном Доме мы ели больше овощей и фруктов, разнообразные салаты, едва заправленные маслом и сбрызнутые лимонным соком. В бульоне мяса практически не было. Зато каждый день в меню присутствовала рыба, которой в пансионате кормили редко.

Ко всему прочему, куртизанки, следящие за нами во время ужинов и обедов, не разрешали добавлять в еду соль. При приготовлении, как выражались они, специй было достаточно.

Чай или сок, реже компот из сухофруктов и теплая вода. Единственной отдушиной был завтрак, который подавался в комнаты выпускниц. Впрочем, он тоже был довольно скромным.

– Инари! – Голос наставницы вывел меня из задумчивого состояния.

– Простите, – пару раз моргнув, произнесла я, понимая, что банально прослушала то, что она говорила.

Послеобеденные часы – традиционное время уроков с леди Сереной, которые проходили в том самом зале с пуфиками и зеркалами.

– Мне не нравится, что ваши мысли находятся в другом месте, – проникновенно сообщила она и прошла вдоль сидящих на пушистом ковре девушек.

Как и в первый раз, мы были в тонких пеньюарах.

– Простите, леди Серена, – вновь покаялась я и посмотрела на Викки, которая мне подмигнула.

Наши отношения с ней стали намного прохладнее. Она вела себя так, будто еще решала, стоит ли доверять мне, а может, следует ожидать удара в спину из-за обиды, нанесенной ее матерью моей.

И я понимала ее и не винила за осторожность.

– Раз ты витаешь в облаках, значит, начнем демонстрацию с тебя, поднимись, – хмуро приказала наставница, а я молниеносно выполнила ее приказ. – Скинь пеньюар.

Привычно повела плечами, позволяя ткани сползти с моего тела.

Стыда я не испытывала. Какой смысл, если мы ежедневно ходим друг перед другом голые?

– Женское тело – это нежнейший инструмент, – начала она, подходя ближе ко мне. – И только единицы умеют играть на нем, используя все струны и ноты.

Леди Армонг встала ко мне вполоборота, чтобы видеть и меня, и остальных учениц.

– У каждой женщины есть особое место, которое вспыхивает, как свеча на ветру, обжигая ее кожу, даря томление и жажду новых прикосновений. – Говоря это, женщина провела пальчиками по моей шее, спускаясь вниз по плечу, локтю, и остановилась у кисти. – Невесомые или, наоборот, весьма ощутимые касания могут привести к совершенно разным результатам.

Ладонь наставницы легла на мою грудь.