История Бледной Моли

Мне не верилось, что глава Ордена Магнолии могла так жестоко наказать настолько доброго и наивного человека, какой была моя мама. Я отодвинулась от Виктории и посмотрела на нее совершенно иначе. Кем является ее отец? Алиша говорила о том, что она любила этого мужчину, но если мама узнает, кто он, ей будет больно. А еще какой-то уволенный Сандр… И странное желание матери Виктории остаться прислуживать леди Лилит, в то время как ей подарили свободу. Стоп, почему я думаю об этом? Ведь Алиша могла любить маму, как та любила ее.

Я поднялась с непонятной мебели и сделала шаг в сторону леди Амиры.

– Это были не вы, – прошептала я. – Это был кто-то другой, кто-то, кто хорошо знал мою маму. Знал, что, кроме меня, она считает своей названой дочерью Викторию. Знал и то, что она поймет, кто отец девочки, едва взглянув на повзрослевшую дочь Алиши!

– Подумай, Инари, нужна ли тебе эта правда? – тихо спросила леди Амира.

– Мы должны были бежать втроем, – лихорадочно вспоминая все, что говорила Геллара, произнесла я.

– Инари, – жалобно позвала Викки, однако я отмахнулась от нее.

– Но… мама не взяла ее! Значит, она видела нас до того, как сестра Геллара увезла меня из пансионата!

Я вышагивала по комнате. Мной овладело волнение. Разгадка была близка, но почему-то ускользала от меня.

– Что могло ранить настолько, что ребенок, которого благородная леди вскормила своим молоком, вдруг стал противен? Настолько отвратительным, что она решает оставить его в пансионате, зная, какая судьба уготована той, чья жизнь отмечена даром чарити?

В комнате повисла напряженная пауза.

– Измена, Инари! – Глухой голос Виктории эхом отозвался в моей голове. – Я похожа на того, кого любила твоя мама.

– Ум совершенно точно отцовский, – хмыкнула леди Амира. – Но не совсем так. Лилит любила лишь однажды в своей жизни, но отец отдал ее замуж за Ракеля ди Серрейа.

Мы обе посмотрели на женщину.

– Да, так всепоглощающе, как твоего отца, Инари, Ракеля Лилит не любила. Первая любовь не забывается.

– Но она все равно появилась бы. – Закусив губу, я невидяще смотрела на Викки. Во мне росло негодование.

– Ракель запретил ей встречи с тобой после ее побега, потому что безумно любил ее, – будто не видя во мне изменений, продолжила наложница императора.

– Любил? – Я рассмеялась, не сдерживая злых слез.