История Бледной Моли

– Ненависть, несомненно, сильное чувство, – выпрямившись, тихо произнесла Серена, когда женщины покинули ее комнаты. – Любовь же сметает все на своем пути. И я ставлю на нее.

Глава четырнадцатая

Два дня, выделенные директрисой нам на отдых, пролетели незаметно. Нас не беспокоили, не заставляли что-либо делать. В определенные часы приносили еду и питье.

Конечно, первое утро в Красном Доме для меня останется самым большим кошмаром. Очнувшаяся Виктория отказывалась разговаривать, она замкнулась в себе, боясь пустить меня в свои мысли.

Но последней каплей, переполнившей чашу моего терпения, стал отсутствующий взгляд девушки и то, как она водила ложкой по тарелке, не решаясь отправить ту в рот.

– Викки, да очнись уже, – рыкнула я тогда ей. – Ты жива и принадлежишь себе.

Рука подруги вздрогнула и замерла.

– Нам о многом нужно поговорить, – видя, что ко мне прислушиваются, продолжила выводить ее на разговор. – Если не хочешь больше меня видеть, так и скажи. Нам поменяют комнаты.

Почему вырвались именно эти слова, я спрашиваю себя до сих пор. Ведь сказать мне хотелось совершенно иное. Однако именно они и прорвали плотную завесу, которой отгородилась Викки.

Девушка бросила ложку, зарыдала и кинулась ко мне.

Позже, когда поток слез и всхлипов иссяк, мы сумели без содрогания вспомнить все, что случилось. Не скрывая ничего, я рассказала то, что она пропустила, будучи в дурмане. Еще засыпая, я решила открыться и довериться ей во всем. Мне нужен близкий человек в этом мире. Нужен тот, кто не ударит в спину и не станет утаивать информацию, как это делала матушка Гелла. Поэтому сегодня утром, набравшись храбрости, я поведала ей свою историю.

– Роуз! – прыгая на меня, выкрикнула Викки.

– Сумасшедшая, – уклоняясь от ее пальцев, которые пытались щекотать меня, искреннее возмутилась я. – И не зови меня так, я же просила.

– Прости… – выдохнула она. – Но я так счастлива! Столько лет я винила себя…

– Хватит уже, – оборвала ее речь и перевернулась на другую сторону кровати. – Ты обещала, Викки.