Не мешайте палачу

Эта женщина со светлыми глазами и бледным лицом, сидящая перед ним в тесном неуютном кабинете, эта женщина, встретившая его у ворот колонии и доставившая в Москву, слишком много знает. Павел хотел сейчас только одного: чтобы ему дали вернуться домой. Или хотя бы выпустили отсюда.

– Вы хотите сказать, что Риту убил Антон Андреевич Минаев? – глухо спросил он. – Я не могу в это поверить.

– Перестаньте, Павел. Вы уже давно поверили тому, что я говорю. Не пытайтесь засунуть голову в песок, как страус. Но мы можем договориться.

– Договориться? С вами? О чем?

– Обо всем. Вы дадите показания, которые позволят нам разговаривать с Минаевым. Вы расскажете мне все подробно и правдиво.

– А что взамен?

– Я дам вам возможность не отвечать за убийства, которые совершили лично вы.

– Я вас не понимаю, – холодно сказал он. – Вы же только что мне с таким упоением рассказывали, что ни я, ни мои люди никаких убийств своими руками не совершали. Вы противоречите сами себе.

– Паша…

Она выпрямилась на стуле и посмотрела на него с жалостью и сочувствием.

От этого взгляда ему стало не по себе.

– Паша, зачем ты это делаешь? – спросила она тихо и печально. – Ведь ты же знаешь, что эти несчастные ни в чем не виноваты. С ними работал Ларкин, да? Самый сильный из вашей группы и самый безжалостный. На нем больше всего крови, поэтому его одного и выбрал Минаев. Ларкина проще других держать в узде. Я бы поняла, если бы ты убил именно его. Но зачем ты убиваешь тех, кто, в сущности, ни в чем не виноват?

И в этот момент Сауляк понял, что она будто прочитала его мысли.

Она услышала. И готова его отпустить, если он все расскажет. Может быть, так и вправду будет лучше…

– Так я могу считать, что мы договорились? – произнес он сквозь зубы.

– Да.

– Вы мне обещаете?

– Да.

– Если я все расскажу, вы дадите мне уйти отсюда?

– Да. Я надеюсь, мы правильно поняли друг друга.

– И я надеюсь. Что вы хотите услышать в первую очередь?

– Ответ на вопрос: почему вы это делаете?"

"Почему он это делает? Разве объяснишь в двух словах… Он работал на Булатникова много лет, но никогда ему не доводилось видеть горе тех, чьих близких убивали по его заданиям.

Он был роботом, автоматом, бездушной машиной. Он привычно подчинялся приказу и радовался, что не надо принимать самостоятельных решений. И вдруг в Уральске, где он оказался по воле случая, он включил телевизор и увидел глаза матерей и отцов, у которых по воле Булатникова отняли детей.