Не мешайте палачу

– Да, вы в эфире, говорите.

– Алло!

– Слушаем вас, говорите, вы в эфире.

– Алло, вы меня слышите?

– Слышим, да, говорите.

– Я из Мурманска звоню, – неторопливо сообщила женщина, вероятно, ожидая, что в ответ немедленно грянет гром аплодисментов.

Павел с трудом держал себя в руках. Эти бесконечные телефонные переговоры доводили его буквально до бешенства. Он готов был убить ведущих, отвечающих на звонки, потому что эти ведущие слушали не звонивших, а в основном самих себя. Они не давали пробившемуся в студию человеку сказать что-либо членораздельное, прерывая его робкие попытки начать разговор своими бесконечными «говорите, да, говорите, вы в эфире, говорите, мы вас слышим».

С другой стороны, и сами звонившие чаще всего оказывались не на высоте. По замыслу авторов программы прямое включение предназначалось для передачи в эфир информации о забавных, ужасных, сногсшибательных, невероятных событиях, а звонили обычно со всякой ерундой и даже не с сообщениями об интересных случаях, а с намерением высказать свое мнение по какому-либо факту или задать вопрос ведущему. Вот и эта женщина из Мурманска, видно, соскучилась за время долгой полярной ночи и решила «прогреметь» на всю Россию. Пусть и ее голос услышат, а уж по какому поводу – вопрос третий.

– Вы знаете, – так же неторопливо продолжала она, – у нас в Мурманске с сегодняшнего дня бананы подорожали почти в два раза, а апельсины – в полтора. Я не знаю, о чем думает наше правительство, разве можно допускать такое безобразие.

Нам зарплату не платили уже три месяца, а цены поднимают…

Павел на мгновение отключился, стараясь подавить поднимающуюся волну ярости. Почему, ну почему кругом столько идиотизма, столько тупости, столько безвкусицы!

– Тоже мне, новость, – подал голос Александр Петрович, словно подслушав мысли Павла. – Она что, там, у себя в Мурманске, думает, что в Москве до сих пор развитой социализм без повышения цен и бананы по два рубля? Цены всюду растут.

Чего звонить-то?"

"Павел молча кивнул. В первый раз, когда дед удивился явной бестолковости звонков, Сауляк попытался объяснить ему насчет самовыражения, стремления к тому, чтобы тебя заметили, скуки, а также насчет обычной глупости, то есть недостатка интеллекта. Дед тогда с его доводами согласился, но, видно, так до конца и не смог смириться с тем, что есть люди, которые думают не так, как он сам.