Не мешайте палачу

Пять минут, ладно?

Леша что-то сказал в ответ, но она уже не слушала, быстро набирая домашний телефон Короткова. Дома Юры не оказалось, его жена Ляля недовольным голосом сообщила, что он целый день на работе. Но и в кабинете на Петровке никто не отвечал. Она огорченно положила трубку и медленно поплелась на кухню. Овощи уже тушились в кастрюльке, распространяя по всей квартире упоительный аромат, а Леша снова уткнулся в книгу, написанную женой Владислава Стасова. Настя уселась напротив мужа, вытянула ноги, закурила.

…Павел плохо себя почувствовал и вышел в туалет. Его не было довольно долго. А перед этим он явно кого-то искал. Настя еще тогда обратила на это внимание. Сначала искал в пивнухе, потом в другом баре. И ей даже показалось тогда, что он нашел того, кого искал. Почему она не заострилась на этом? Почему тут же забыла? Потому что в тот момент самым важным было вывезти его из-под носа у людей Чинцова. Они оказались в Уральске случайно, и она была уверена, что у Павла не может быть никаких нехороших замыслов.

Откуда им появиться, если они должны были лететь в Екатеринбург? Получается, он нашел того, кого искал, и пошел его убивать, а она, майор милиции, старший оперуполномоченный уголовного розыска, сидела в двадцати метрах от места преступления и прикрывала убийцу? Ведь если бы она его не прикрывала, если бы не подсела за столик к людям Чинцова с целью заморочить им голову пьяной болтовней, Сережа и Николай обязательно пошли бы следом за Павлом. И никакого убийства не было бы. Черт! Надо же так!

Да нет, не может быть. Бред какой-то. Нет, она ошибается, это был вовсе не бар с романтическим названием «Каравелла». Они с Павлом были совсем в другом баре, на другой улице. И никого Сауляк не убивал. Ему действительно стало плохо, это было видно невооруженным глазом. Он и в гостинице, до того, как они выехали в город, был болезненно бледным и то и дело покрывался испариной. Павел не убивал. Просто по времени совпало.

Внезапно горло ее сжалось в спазме, она подавилась дымом и закашлялась.

Потом, ночью, Павел просил ее посидеть рядом. Клялся, что никогда не обидит ее. Откуда вдруг такая сентиментальность? Понял, что сделал ее почти соучастницей убийства, и просил за это прощения? А в самолете, когда они уже подлетали к Москве, он держал ее за руку, массировал какую-то точку, связанную с вестибулярным аппаратом. Она сидела, держась за руку убийцы, и даже задремала, расслабившись. А недавно позволила ему ночевать в своей квартире.