Не мешайте палачу

А если не заикаться, то как объяснить, что еще недавно он мог организовать невозможное, а сегодня не может?

Приглашенных было немного, всего трое, вместе с Чинцовым – четверо. Хозяин представил Григория Валентиновича, познакомил его с остальными гостями. По выражению их лиц Чинцов понял, что они тоже знают про Ратникова, и ему стало совсем кисло."

"– Нам известно, что все попытки Президента разрешить чеченский конфликт блокируются теми силами, которые заинтересованы в продолжении войны. Таких сил много, у каждой группировки свой интерес.

Основных – три. Первая группа извлекает доходы из торговли оружием. Вторая обращает в свою пользу деньги, выделяемые из бюджета России на восстановление Чечни. Третья контролирует нефтеперерабатывающие заводы на территории Чечни и гонит нефтепродукты за рубеж. Все эти силы консолидировались и делают все для того, чтобы война продолжалась. Сегодня нам стало известно, что Дудаев в ближайшие дни собирается штурмовать Грозный. В это время там будет находиться крупный военачальник. Если штурм Грозного произойдет в присутствии этого военачальника, у него не будет другого выхода, кроме как принять на себя командование и показать, на что он способен как стратег и полководец. Разумеется, ничего толкового он сделать не сможет, и его репутация будет погублена. За ним – армия, и это очень важно. Если нам удастся спасти его репутацию, он будет нам обязан. Для этого, совершенно очевидно, нужно только одно: сделать так, чтобы он уехал из Грозного хотя бы за несколько часов до начала штурма. При этом мы не должны ни в коем случае ссылаться на то, что у нас есть точная информация о времени начала штурма. Военачальник – человек непредсказуемый, он может начать разбираться, откуда у нас эта информация.

– А у нас она действительно есть? – подал голос полный человек в несколько мятом костюме.

– Будет, – тонко улыбнулся Хозяин. – Но афишировать это мы не должны. Нужен другой предлог. А после того, как все случится, военачальник узнает, кому он обязан счастливым избавлением от позора.

Как знать, может быть, и от смерти, если штурм затянется и станет серьезным. Это очень тонкая интрига, господа. В ней, пожалуй, больше психологии, нежели всего остального. Военачальники – люди гордые, они никому не прощают подозрений в собственной профессиональной несостоятельности. У него даже и мыслей таких быть не должно.

– Я предложил бы другой вариант, – вступил в разговор стройный красивый мужчина лет пятидесяти.