Не мешайте палачу

По делам было множество оперативной информации, которая была либо разрознена, либо показалась следователю малоубедительной, либо не могла использоваться в качестве доказательства, так как была добыта внепроцессуальными или незаконными методами. Ну, Александр Семенович, будто вы сами не знаете, как это бывает. На человека целое досье собрано, вся страна знает, что он преступник, а арестовать и посадить не могут. Доказательств не хватает. И этот сотрудник милиции ждал-ждал, терпел-терпел, надеялся-надеялся, а потом решил взять дело отправления правосудия в собственные руки.

Возможно, в какой-то из этих серий погиб его близкий. Или, может быть, он был уволен из органов в связи с проступком, совершенным как раз во время работы по этим делам.

– Например?

– Например, он задержал убийцу и, будучи человеком несдержанным и эмоциональным, жестоко избил его. А прокурор признал задержание незаконным и велел убийцу освободить.

Этот наш сотрудник, может быть, с пеной у рта доказывал, что это и есть тот маньяк, который девушек или детишек порешил, а прокурор бумажки посмотрел, со следователем посоветовался, да и выпустил душегуба за недостаточностью улик. А сотрудника нашего из органов долой за рукоприкладство и заведомо незаконное задержание. Может такое быть?

– Вполне, – согласился Коновалов. – Я понимаю Гордеева.

– В каком смысле? – оторопела Настя."

"– Действительно, кроме вас, никто не смог бы вывезти человека из Самары.

Я имею в виду, никто не смог бы придумать, как это сделать. Не хотите подумать о перемене места службы?

Настя поскучнела. Она и не предполагала, что разговор может закончиться так банально. Вытянуть из нее идею, заодно посмотреть, на что она годится, потом предложить бросить свою команду. Как будто толковые работники нужны только в главке, а на Петровке и середнячок сгодится. Она с неожиданной теплотой подумала о другом генерале, по рангу равном Коновалову, но руководившем другим главком в министерстве.

Иван Алексеевич Заточный знал ее гораздо дольше и намного лучше Коновалова, и Настя ни секунды не сомневалась в том, что он с огромным удовольствием взял бы ее к себе на работу, посадил бы в штаб и поручил заниматься информационно-аналитическими делами – тем, что она лучше всего умела делать и больше всего любила.