Не мешайте палачу

А что же тебе приснилось такое страшное?

– Леш, ты только не смейся, мне приснилось, что я в десятом классе и мне нужно сдавать физику и математику, а я ничего не знаю.

– Чего?! – Он расхохотался так оглушительно, что Настя невольно втянула голову в плечи и съежилась. – Ты – физику не знаешь? Да ты в школе ее лучше меня знала, а я, слава Богу, до профессора дослужился. Откуда у тебя в голове такой бред появляется?

– Ну вот, пожалуйста, не прошло и года, – философски заметила она. – Два дня назад меня Гордеев точно такими же словами обзывал.

Вы что, сговорились? Или у меня действительно крыша поехала?

– Асенька, тебе просто изменяет выдержка, – сказал он, отсмеявшись. – Я же тебя знаю, спишь ты плохо, тревожно, чутко. И если тебя какой-то сон не устраивает, ты делаешь гигантское усилие, чтобы проснуться. Верно? А ты, вместо того, чтобы просыпаться, должна начать соображать. Если бы ты не запаниковала от ужаса, ты бы подумала о простой вещи. Не может быть, чтобы в течение нескольких лет тебя ни разу не спросили, не вызвали к доске.

И потом, мы же регулярно писали контрольные. И письменные работы все время на проверку сдавали. Поэтому если бы ты совсем-совсем ничего не знала, ну ничегошеньки, тебя бы давно уже выгнали из школы. А ты вон до десятого класса доучилась. Какой из этого вывод? Ты должна заставить себя во сне до этого вывода додуматься, и все будет в порядке. А ты убегаешь, как последний глупенький трусишка.

– Да ладно, Лешик, черт с ним, со сном этим. Не это важно, – вздохнула Настя.

– А что важно, по-твоему?

– Важно, почему он приснился.

– Так, очень интересно.

Алексей подвинул себе стул и уселся напротив нее за столом. Протянул руку, взял Настину чашку с кофе, отпил глоток и поставил на место.

– И почему он тебе приснился, этот физико-математический бред?

– Это означает, что где-то в подсознании засела мысль о том, что я совершила ошибку. Я сделала что-то неправильно. И сейчас начинаю за это расплачиваться. А я никак не пойму, где я ошиблась, в чем!

От досады она стукнула кулаком по столу и сморщилась от боли в руке.

– А в чем смысл расплаты, ты хотя бы понимаешь?

– Тоже нет.

– Так, может, тебе мерещится, Асенька? Ошибку ты не видишь, последствий тоже не видишь.

– Может, и мерещится, – согласилась она. – Но оно же не может мерещиться на пустом месте, Леша! Что-то все-таки было. И есть. А я никак не уловлю, что именно. И от этого бешусь, как климактерическая истеричка.

– Хорошо, хорошо, истеричка, я все понял.