Не мешайте палачу

– У тебя, я помню, бабы какие-то были знакомые в «Метрополе». Ты с ними еще не рассорился? – спросил он Гарика.

– Как можно, Пал-Дмич, – заулыбался Асатурян. – Женщина – это святое, с женщинами ссориться нельзя. Их беречь нужно.

– Вот это правильно, – кивнул Павел. – Послезавтра в «Метрополе» мероприятие, будешь работать.

– Всегда готов! – радостно откликнулся Гарик и вскинул руку в дурашливом жесте пионерского приветствия.

* * *Последним, кого навестил Сауляк, был Карл Фридрихович Рифиниус, мужчина в годах, с молодых лет игравший роль мрачного красавца.

Карл был посильнее Риты, но далеко не таким, как Миша Ларкин. Он был одарен примерно так же, как Гарик Асатурян, но, как сказали бы актеры, фактура у него была другая. Рослый, импозантный, с рано поседевшей густой шевелюрой и черными сверкающими глазами, он сводил женщин с ума, причем без всякого применения способностей к внушению. У него был имидж трагического героя, который он себе состряпал лет в двадцать, и к пятидесяти четырем годам так из него и не вышел.

Карл Фридрихович был профессионалом, работал врачом-психотерапевтом и при лечении своих пациентов широко применял гипноз. Но был у него один недостаток, даже не недостаток, пожалуй, а так, черта характера. Он очень хотел, чтобы его любили. Причем потребности любить кого-то самому он не испытывал абсолютно. Недостатка во влюбленных женщинах у него никогда не было, с некоторыми он сближался, большинство же держал на расстоянии, но постоянно подавал им надежды и делал авансы, чтобы не сорвались с крючка.

Не мог он удержаться и от флирта с пациентками, причем со всеми подряд, а не только с хорошенькими. Каждая влюбленная в него женщина словно давала ему новый заряд энергии, подпитывала силы, придавала вкус его жизни.

На женщинах он и сгорел. Одна влюбленная по уши пациентка, прождав несколько месяцев, когда же наконец красавец доктор перейдет от комплиментов к делу, и так и не дождавшись, написала заявление в прокуратуру, из которого явствовало, что доктор Рифиниус, погрузив ее в гипнотический сон и воспользовавшись ее беспомощным состоянием, изнасиловал несчастную.

И все бы ничего, если бы не оплошность Карла Фридриховича: он работал без ассистента, хотя это и не полагается. Свидетелей печального события не было, но не нашлось и тех, кто мог бы подтвердить, что Рифиниус к своей пациентке и пальцем не прикоснулся.