Истоки

Он был одет в штаны для верховой езды, в руках держал хлыст, с улыбкой на лице и лиловым цветком на отвороте пиджака. Он был ни симпатичным, ни ароматным; вообще-то, он выглядел, как одна из трав Корделии, сорванных в квартале слуг.

— Мы едем кататься, — объявил отец, распахивая ставни. Я зажмурил глаза от слепящего света. Мир всегда был таким ярким?

— В комнате нужно прибраться, а тебе, мой мальчик, нужно солнце.

— Но я должен уделить внимание своим занятиям, — сказал я, бессильно махнув рукой в сторону открытого томика ""Макбет"" на моём столе.

Отец взял книгу и закрыл её с исчерпывающим хлопком.

— Мне нужно поговорить с тобой и Деймоном вдалеке от любопытных ушей, — он с подозрением оглядел комнату. Я проследил за его пытливым взглядом, но не заметил ничего особенного, кроме коллекции грязных тарелок, которые Корделия ещё не вымыла.

Словно по сигналу, в комнату вошёл Деймон, одетый в горчичного цвета брюки и свою серую конфедератскую куртку.

— Отец! — Деймон закатил глаза.

— Это не бредни! — зарычал отец. — Стефан, я жду тебя и твоего брата в конюшне.

Отец повернулся на пятках и широкими шагами вышел из комнаты. Деймон тряхнул головой и последовал за ним, оставляя меня переодеться.

Я одел весь мой выездной костюм — серую безрукавку и коричневые брюки — и вздохнул, будучи неуверен, хватит ли у меня сил ехать верхом или выдержать ещё один марафон в виде порции стычек между моим братом и отцом.

— Чувствуешь себя лучше, брат? — спросил Деймон, когда мы вышли из дома и вместе пересекали лужайку.

Я кивнул, в это же самое время заметив пятно под ивовым деревом, где я нашёл Розалин. Трава была высокой и ярко-зелёной, белки носились по узловатым стволам деревьев, чирикали воробьи, а наклонившиеся ветви плакучей ивы выглядели пышными и полными надежд. Не было и намёка на то, что что-нибудь было неладно здесь.

Я вздохнул с облегчением, когда мы достигли конюшни, чувствуя знакомый и любимый запах хорошо смазанной кожи и древесины. ""Привет, девочка,"" — прошептал я в пушистое ухо Мезанотты. Она тихо и понимающе заржала. Её шерсть была гладкой и шелковистой, даже лучше, чем когда я в последний раз чистил её. ""Извини, что не приходил навестить тебя, но похоже, мой брат хорошо о тебе заботился"".

— Вообще-то, Кэтрин взялась начищать её.