Истоки

— Я думаю… — начал доктор Джейнс.

— Ему нужен отдых. Тишина. Тёмная комната, — сказала Корделия авторитетным тоном.

Деймон кивнул.

— Я… Розалин…Я должен…, - начал я, хотя даже не знал, как закончить предложение. Должен что? Должен был начать искать её гораздо раньше, вместо того, чтобы проводить время, целуясь с Кэтрин? Должен был настаивать на том, чтобы сопровождать её на вечеринку?

— Шшш… — зашептал Деймон, поднимая меня. Я смог стоять, покачиваясь, позади него. Словно из ниоткуда появившийся отец взял меня за другую руку, и я неуверенно зашагал обратно к дому.

Гости стояли на траве, поддерживая друг друга, а шериф Форбс созывал добровольцев для поисков в лесу. Я чувствовал, как Деймон проводит меня через задние двери дома и вверх по лестнице прежде чем позволить мне рухнуть на свою кровать. Я упал на хлопковые простыни, и с этого момента я не помню ничего, кроме темноты.

Следующим утром я проснулся в лучах солнца, рассыпавшихся по паркету из красного дерева в моей спальне.

— Доброе утро, брат.

Деймон сидел в углу в кресле-качалке, принадлежавшей ещё нашему пра-дедушке. Наша мама укачивала нас в нём, когда мы были младенцами, пела песни, пока мы не заснём. Глаза Деймона были красными и воспалёнными, и я представил себе, как он сидит вот так, глядя на меня, всю ночь.

— Розалин мертва? — я произнёс это как вопрос, хотя ответ на него был очевиден.

— Да, — Деймон встал и повернулся к кристальному кувшину, стоявшему на ореховом комоде. Он налил воды в стакан и поднёс ко мне.

Я с трудом сел прямо."

"— Нет, подожди, — скомандовал Деймон с властностью военного офицера. Я никогда не слышал, чтобы он говорил таким тоном прежде. Я откинулся на набитые гусиным пухом подушки и позволил Деймон поднести стакан к моим губам, будто я был маленьким ребёнком. Холодная, чистая вода скатилась по горлу, и я снова мысленно вернулся к последней ночи.

— Она страдала? — спросил я, множество страшных картинок замаршировало в моём мозгу. Пока я перечитывал Шекспира, Розалин должно быть обдумывала своё грандиозное появление.

Она должна была быть такой взволнованной, показывая всем своё платье, молодые девушки должны были изумляться её кольцу, пожилые женщины должны были отзывать её в уголок, чтобы обсудить детали её первой брачной ночи. Я вообразил, как она энергично пересекала лужайку, когда услышала тяжёлые шаги за собой, и только обернувшись, увидела мгновенный блеск белых зубов, сверкающих в лунном свете. Я содрогнулся.