Истинных не выбирают. Мой чешуйчатый ректор

А может сказывалась и уверенность в своей безопасности, ведь браслет матери-прародительницы еще никому не удавалось снять раньше времени."

"Отвечать, как и спорить, Аэрик мудро не стал. Дождался, когда я покончу с обедом, доем все маленькие пирожные с шапочками из взбитых сливок, и «убрал» со стола. Я приходила в себя после плотной трапезы, тогда как дракон поднялся и очень скоро оказался за моей спиной. Маленькие волоски на шее встали дыбом от его близкого присутствия, а потом и вовсе я подпрыгнула на стуле, когда почувствовала прикосновение горячих пальцев к шее.

Забранные в пучок волосы и низкий ворот платья как раз предоставляли прекрасный доступ к ничем не защищенной коже. Драйгон чуть прошелся ладонями по плечам, а мне на грудь лег странной формы кулон. Прозрачный стеклянный шар висел на золотой цепочке, а внутри него играло море. Переливалось, лизало прозрачные стенки, дышало, жило. А самое поразительное – я словно чувствовала его, будто в побрякушку смогли заточить саму стихию.

– Что это? – пальцы сами потянулись к удивительной вещице, хотя никаких подарков принимать от дракона я не собиралась. Куча одежды от леди Бонди-Ваганны не в счет, то была маленькая моральная компенсация.

– Сфера бесконечной воды. Я подумал, тебе пригодится в учебе.

Хорошо, что я сидела, а то бы рухнула в тот момент обратно на стул. Поверить не могу! Этот непостижимый дракон мало того, что добровольно расстался с одной из своих драгоценностей, так еще и отдал мне именно то, что поможет продержаться на факультете боевой магии и не вылететь с позором из академии.

Я уж не говорю о том, как он узнал о плачевном состоянии моего резерва. Чудные дела творятся…

– В чем подвох? – нахмурилась я, не спеша радоваться. Рядом с Драйгоном никогда не следовало расслабляться, что он раз за разом и доказывал своими действиями. – Зачем вам это? – нужно было немедленно снять с себя артефакт и вернуть дракону, ведь ждать от чешуйчатых бескорыстной щедрости – что от дикого волкодава милости и послушания.

Однако пальцы отказывались слушаться и вместо того, чтобы решительно избавить хозяйку от сомнительного дара, наглаживали его, будто величайшую на свете ценность.

– Я решил, что пока тебе действительно будет безопаснее в академии. Мать-прародительница, какой бы интриганкой и обманщицей ни была, неплохо защищает своих детей.

Я закашлялась.