Истинная сумрачного дракона. Лед и пламя

Но в свете последних событий он бы уже ничему не удивился. Жаль, что в те времена эти горы были почти не населены, а потому достоверных записей не сохранилось. Как там Машка сказала? Драконы — эволюционировавшие динозавры. Как ей такое в голову пришло? Драконы — лучшие творения Создателя.

— Ну можно уже все? — из раздумий его вывел плаксивый голос Хельги. — Тем более уже почти обед!

— Создатель, — Асвёр прикрыл глаза ладонью. — Хель, надо было не гардероб для тебя складывать, а провиант.

— Я молодой растущий организм, — задрала она нос.

— Ну пойдем, — Асвёр поднялся из кресла. Калории ей нужны. Придется сделать вид, что поверил. Но понаблюдать не помешает, чтобы не было проблем. Иначе Эйнар может ему хвост оторвать. Ну хоть голове ничего не грозит, уже хорошо. Жаль, что нельзя просто взять и запретить, Хельга явно не послушается и утроит усилия, чтобы получить желаемое. Не самое плохое качество для драконицы из правящего рода. Ему оставалось лишь с усмешкой наблюдать как горной козой ускакала по коридору в сторону кабинета командира крепости.

Хельга, промчавшись по коридору, взялась за ручку двери, но остановилась. Коротко стукнуда пару раз.

— Войдите, — раздался строгий голос Мистивира.

— Вхожу! — радостно сообщила драконица, распахивая дверь. — Обед когда?

— Уже несут, — в голосе Мистивира послышалась обреченность. — Так что не мечись по кабинету, собьешь Бьёрна с ног.

— Зануда, — фыркнула Хельга, приземляясь в кресло. Оглядела внимательно стража, в задумчивости прикусила указательный палец.

— Как успехи? — ровным и безучастным голосом спросил Мистивир. Хельга сморщила нос: более дурацкого вопроса он задать просто не мог.

— Никак, — ответила, перестав грызть палец. — Ну какие успехи, когда тут у меня даже магии нет? — она закатила глаза.

— Хель, ты хочешь чтобы я посочувствовал тяжелой доле наследницы? — Мистивир, наконец, соизволил оторвать взгляд от бумаг и посмотреть на драконицу. — Извини, не получается. Я так понимаю, ты ничего не выучила?

— Да она даже не пыталась, — съехидничал появившийся в дверях Асвёр. — Все ее мысли последний час были только об обеде.