Истинная сумрачного дракона. Лед и пламя

— вопрос повис в воздухе.

— А что, вот ни разу монстры не пересекли границу? — Хельга посмотрела на дядю, потом на отца. — Вот совсем— совсем ни разу?

— Стражи Северной крепости знают свое дело, — на этот вопрос ответил Мистивир. Правитель кивком подтвердил, что такого не было. На его памяти так точно.

— Мистивир, где мы можем отдохнуть? — сразу после окончания ужина спросил Повелитель драконов. — Всем нужно набраться сил.

Ослушаться никто не рискнул. Стражи подготовили комнаты для правителя и колдуна, Хельге тоже пришлой уйти к себе.

Отец настоятельно рекомендовал отдохнуть. Что означало сидеть в комнате и не высовывать нос.

Мистивир занял кровать одного из стражников, стоящих в дозоре. Долго не мог уснуть, обдумывая увиденное. Правитель драконов обожал свою дочь, это было ясно по жестам и теплым взглядам. И Хельга буквально льнула к отцу. Что опять возвращало к невозможности даже помыслить о том, чтобы завоевать сердце наследницы.

Ранним утром за завтраком правитель и колдун выглядели отдохнувшими, а вот Хельга хмурилась.

Мистивир держался с ней подчеркнуто вежливо, чтобы не приведи Создатель правитель не подумал ничего такого. Хотя и ожидал, что наследница нажалуется на его не очень почтительное к ней отношение. Или расскажет все, когда прибудет во дворец?

Завтрак был быстрым и прошел почти в полной тишине, не считая вежливых фраз. Посмотреть на правителя и наследницу собрались все стражи крепости.

— Десяток стражей проводят вас к границе, — Мистивир уже успел отдать приказ, и драконы висели в воздухе, дожидаясь, когда гости обернутся.

— К сожалению, я не могу лично сопроводить вас. Без меня десятка не может осмотреть Бездну.

— Не стоит нарушать порядок, — строго произнес лорд Эйнар. — Как я уже сказал, родом Золотых драконов будет выражена благодарность.

— Мой лорд, — кивнул командир. — Моя леди. Лорд Асвёр.

Первым в воздух взмыл ночной дракон, казалось, его шкура поглощает солнечные лучи. Золотой дракон, напротив, сиял. Все ждали оборота наследницы. Ее туман был золотым, но в отличие от отцовского, его прошивали серо— голубые молнии.

Цвета штормового северного моря, как цвет ее необычных глаз. В воздух поднялась изящная золотая драконица, очень мелкая в сравнении с отцом, совсем молодая. Ее лоб украшали чешуйки, будто сложившиеся в камень «сердце дракона», а по бокам, от глаз и до кончика хвоста, шли серо— голубые полосы. Красивая и во второй ипостаси."

"Ну что же, дольше тянуть не следует. Мистивир тоже обратился.