Истинная сумрачного дракона. Лед и пламя

Ярдар внимательно смотрел на командира светло— серыми глазами. В этой крепости он служит уже Бездна знает сколько лет, и Мистивир третий из рода Сумрачных драконов и самый молодой. Жаль его будет. Отмахнулся от невеселых мыслей, не хватало еще напророчить беду. Их командир хоть и молод, но с головой на плечах, и не принимает скоропалительных решений.

— Да кто ж знает, — пожал плечами Ярдар. — Может, несколько часов, а может, и несколько дней. Но скоро крепость накроет.

Мистивир смотрел на огонь. Строители этой крепости были, без всякого преувеличения, гениями.

В этом аномальном месте магия срабатывала очень редко, а во время бури и вовсе пользоваться ею было невозможно. Асвёру и его предшественникам пришлось приложить просто невероятное количество усилий, чтобы заставить работать артефакты защиты: напитанные огромной силой, они состояли из очень сложных плетений. Но и они могли дать сбой, поэтому приходилось полагаться на зрение, слух и чутьё.

Из— за этого же строители крепости не полагались только на бытовые заклинания.

Продуманная система обогрева, состоящая из печей и каминов, а еще теплопроводов, проложенных в стенах, позволяла поддерживать в замке тепло. Было бы топливо. Дрова и уголь хранились в специальных помещениях, чтобы не отсыревали и всегда можно было к ним подобраться. Запасы провизии строго контролировались и всегда пополнялись. Крепость обеспечивала своим стражам максимум комфорта в этих суровых условиях. Но привозить любую вещь приходилось на себе, порталы сюда попросту не открывались. Правитель платил щедро за службу в этом проклятом краю, только вот не каждый дракон был пригоден.

Здесь собрались суровые воины, не боящиеся льда и пронизывающих ветров, по большей части одиночки, умеющие хранить тайну. Впрочем, каждого стража еще связывал магический контракт. Кто— то не возвращался после первого отпуска, но большинство втягивались и служили здесь несколько тысячелетий, а потом селились по ту сторону Северных гор, заводили семьи. А кто— то так и оставался одиночкой — его сердце навсегда было отдано Мрачным склонам Северных гор.

Взяв кочергу, Мистивир поворошил угли, и снопы ярких искр взметнулись вверх. Они всегда напоминали ему о Хельге — такие же яркие и беззаботные, и такие же неуловимые. Тряхнул головой, прогоняя видение, даже, скорее, наваждение, и быстро отошел к окну.

Небольшое, в несколько рядов стекол, с наложенными на него заклинаниями, от него все равно веяло холодом. Но и без окон тоже нельзя.