Истинная сумрачного дракона. Лед и пламя

— Дурак ты, Мистик, — Хельга старалась говорить ровно, но это было сложно: сердце билось часто— часто, щеки пылали, а тело недвусмысленно намекало, что вот сейчас нужно не разговоры разговаривать. Не нужна ей жизнь этого дракона. Ей хочется жизнь с ним. Как наследница, которую обучали вести дипломатические и светские беседы, она осознавала всю важность правильного построения фразы. Но сейчас просто не могла собраться с мыслями, каждый поцелуй на ее коже горел огнем, посылая будто молнии по телу и разжигая желание.

— Дурак, — покладисто согласился он. — И ставлю твою репутацию под угрозу.

«Создатель, ну почему из всех драконов я влюбилась вот в этого ответственного?» — Хельга мысленно закатила глаза. Ну полно же в столице драконов на любой вкус, и не страдающих вот такими глупостями! Нет же!

— Уверена, моя репутация в твоих надежных руках, — улыбнулась она. — Не вздумай вечером отменить тренировку, — замолчав, добавила с угрозой: — А то ночью приду к тебе в спальню.

— Теперь мне нестерпимо хочется ее отменить, — без тени улыбки произнес Мистивир, наклоняясь к Хельге.

У драконицы на миг сбилось дыхание и она запрокинула голову, подставляя губы для поцелуя. Медленного, нежного, дразнящего. Когда подгибаются колени и все становится неважно. Выдохнув, она раскрыла губы, приглашая Мистивира стать смелее. Но этот гад ответственный взял и отстранился! Уперся лбом в ее лоб и тихо произнес: — Ты не заслуживаешь такого обращения. Не в темном переходе.

— И что мне с тобой делать? — задала Хельга риторический вопрос.

— Не отвечай.

— Уходи, Хель, — попросил ее Мистивир, прижимая к себе крепче.

— Ухожу, — хихикнула она, — чтобы не подрывать твою репутацию грозного и мрачного командира, — подарив ему легкий поцелуй в щеку, вывернулась из объятий, больше похожих на хватку и, сняв заклинание с дверей, вышла в коридор. Глянув по сторонам и никого не обнаружив, вприпрыжку поскакала на выход, напевая себе под нос фривольный мотивчик.

С еще одним образцом слишком ответственного дракона мама живет вот уже вторую тысячу лет.

Значит, как— то можно эту всю ответственность обойти.

— Ты чего такая довольная? — окинул ее подозрительным взглядом дядя Асвёр, с которым она столкнулась в холле.

— Бъёрн уже должен был допечь пирожные по новому рецепту, — нашлась Хельга, невинно улыбаясь. Улыбку держать оказалось трудно, потому что на стенах появились едва заметные разноцветные блики. — Бегу пробовать, — соврала и быстро скрылась в кухне.