Истинная с проклятием. Во власти искусителя

Ни единого звука не могу издать, даже хрипа.

Гул в ушах перестает быть таким громким. Вслушиваюсь в речь.

— Шейн, сынок, она уже мертва. Зачем сейчас об этом думать? Ты все правильно сделал. Привез ее сюда и помог мне исполнить то, что было необходимо. Теперь все мы вновь может жить обычной человеческой жизнью…

Кто-то подхватывает меня на руки.

— Ты еще поплатишься за ее смерть. Клянусь тебе! — неистово прорычал мужчина, схвативший меня на руки, и побежал куда-то прочь.

Страшно, очень страшно.

Кто это? Куда он меня несет? И почему все говорят, что я мертва?!

А Шейн… Выходит, Шейн предал меня? Он меня привез на казнь.

Все же открываю глаза. Ветви деревьев над головой мелькают с бешеной скоростью, будто еду в поезде.

— Кто вы? — тихо шепчу я.

— Кассандра? Ты жива?! — удивление мужчины неподдельно, он даже замедляет бег.

— Не уверена. Но, кажется, да — шепчу я из последних сил, в глазах начинает вновь темнеть.

— Все хорошо. Теперь все хорошо, — слышу я ответ мужчины.

Вскоре чувствую, как сильные руки опускают меня на землю. Открываю глаза. Лежу на траве посреди леса. Впереди вижу женщину. Вся в кровоточащих ранах. Плачет.

— Шая, все хорошо, не плачь, — успокаивает ее мужчина и бежит к ней. — Она жива, представляешь, жива! — радостно кричит он и тоже начинает плакать.

— Как? Невозможно! Не верю! Ты просто хочешь меня успокоить! — отвечает она сквозь громкий плач.

— Нет, она жива, клянусь! Кассандра, пожалуйста, скажи что-нибудь, — просит меня мужчина.

— Привет, — отвечаю первое, что приходит в голову.

— О, боже! Кай, это невероятно! — выкрикивает Шая и улыбается, а затем пытается встать.

— Нет, нет, дорогая, не вставай, — останавливает ее Кай.

— Я хочу подойти к своей девочке, — настаивает она, но сил встать у нее не хватает.

Почему она так меня называет? Почему радуется тому, что я жива?

— Потерпи немного, — говорит Кай. — Вначале я помогу тебе.

Он садится напротив Шаи, и берет ее за руки.

Яркое голубое сияние освещает их силуэты. Свет слишком яркий, чтобы долго смотреть на него, поэтому закрываю глаза. Открываю вновь, все тот же свет. Снова закрываю. И, кажется, засыпаю.

— Кассандра. Кассандра, очнись — будит меня женский голос спустя какое-то время. — Поднимайся.

Послушно пытаюсь встать, но получается плохо. Сил нет, как и прежде.

Две пары рук приподнимают меня и усаживают на землю.