Истинная с проклятием. Во власти искусителя

Только если вначале учебного года, а до этого времени тебе нужно где-то жить. И, как я понимаю, тетя не рассчитывает на то, что ты пробудешь с ними до самого конца лета.

— Определенно. Думаю, что еще неделю смогу пожить у нее, пока не закончатся экзамены. А потом уеду к отцу до конца лета. Ну а к началу учебы, надеюсь, уже и в общежитие смогу заехать. А если нет… Не знаю, может сниму комнату, — рассуждала я.

— И ты так просто уедешь от меня до конца лета?

— От тебя? — перепугано спросила я, осознав, что с таким планом действий мы с Шейном не будем видеться какое-то время.

"Заглянула в хмурые голубые глаза.

Я не в силах расстаться с ним надолго. С его прекрасным лицом и лукавой улыбкой. С его заботой. С нежными прикосновениями его крепких рук. С его лаской. С беседами, за которыми время летит незаметно. С его потрясающим телом. И с его волшебным ароматом…

Вспомнив про его аромат, я вдруг поняла, что опьянена запахом Шейна, как и прежде. И, кажется, уже перестала обращать внимание на это, словно так и должно быть.

Рядом с Шейном я счастлива. Я чувствую, что живу. И уже не вижу своей жизни без него.

Долгая разлука с ним была бы невыносимым испытанием. Только лишь вообразив это, мне становится не по себе. Что же тогда будет наяву

— Я тебя…, — успела лишь произнести, как мягкие губы Шейна коснулись моих.

Эмоции захлестнули меня с головой. От чувств голова закружилась еще сильнее, стало трудно дышать. В груди стало тесно, сердце отбивало бешеный ритм

Я люблю его.

Дикое желание вырывалось наружу. Хотелось кричать от счастья.

— Что ты хотела сказать? — Шейн оторвался от моих губ и лукаво прищурился.

— Хочу тебя, — прошептала я, задыхаясь от желания.

Шейн завел двигатель и куда-то поехал. Я не стала спрашивать куда.

Вскоре мы приехали на то же поле, куда приезжали в нашу первую встречу.

Отодвинув свое кресло и откинув спинку, Шейн притянул меня к себе и посадил сверху.

Шейн схватил меня за волосы, крепко притянул к себе и страстно поцеловал. Затем стал покрывать поцелуями мою шею, пока я дрожащими руками расстегивала пуговицы на его белоснежной рубашке. Снова губы.

Мы слились в одно целое. Теперь дьявол целовал меня лишь в губы, чтобы звуки нашей любви не отзывались эхом в пустом поле. Его руки скользили по моему телу, вызывая электрические разряды.