Истинная где-то рядом

"

"Семья давно привыкла к её несносному характеру, но знала, что такие беспардонные высказывания она позволяет себе только в кругу близких, глядя в лицо. За дверями личных княжеских покоев княжна порвёт горло любому, кто хотя бы косо посмотрит на её сестёр. Разорвёт на множество маленьких лисят и скажет, что так оно и было!

– Я подумала… – затянувшееся молчание старших прервала непривычно неуверенная Отталиа. – Я хотела бы уехать к бабушке в горы, пока будет проходить брачный сезон.

– Ну вот… дурость, оказывается, заразна…

– Линн! – дружный оклик никак не впечатлил подобравшуюся девицу.

– Что за глупость пришла тебе в голову? – князь озадаченно хмурил кустистые брови, вглядываясь в свою любимицу.

– Я уже три раза участвовала и не смогла найти своего истинного, – выдохнула та, гоняя вилкой горох по тарелке. – Я сильно сомневаюсь, что мне предначертан лис. К тому же, мой позор никак не могут забыть и который год напоминают мне о нём.

– Как только ты найдёшь свою пару, о том случае забудут, – матушка мягко улыбнулась старшей дочери, в то время как сидевшая напротив Линн прожгла возмущённым взглядом Ханну, отмечая краем глаза решительность на её строгом личике.

Почти четыре года назад, когда Отталии предстояло появиться на первом в её жизни брачном сезоне, юная Ханна, отдающая всё своё время наукам, решила помочь своей старшей сестре справиться с волнением и втайне сварила зелье, сыгравшее злую шутку с лисицей. Две недели девушка считала, что нашла своего истинного, пока зелье сестрёнки не ослабло.

– Я не хочу, чтобы Отта уезжала, – захныкала одна из сестрёнок. Младшие наелись и теперь навострили уши на взрослые разговоры.

– Она и не уедет! – ответил отец, успокаивая малышку. – В нашем роду трусов не водилось и водиться не будет! Отталия посетит все празднества, запланированные этой зимой.

– Но… – княгиня, увидев, как понурила голову дочка, хотела вмешаться, но встретилась с решительным взглядом мужа и замолчала.

Затеявшаяся на дальнем конце стола война фруктами разрешила тягостное молчание, что опустилось на гостиную.