Истинная для волчьей стаи

Они уверяли меня, что сделают все, чтобы я не чувствовала боль, но…

Мне казалось, что это бесполезно. Он большой! Он такой большой!

О чем я вообще думала, когда подходила к этим мужчинам! Когда вообразила, что они мои оборотни!"

"Но ведь с Германом мне было хорошо и не страшно? Хотя его размер столько же велик… если бы он был первым я наверняка испытала бы то же адское напряжение и… боль?

Но я ведь пока не чувствовала боли! Я чувствовала только страх…

Первый двойной поцелуй длился долго, они передавали мои губы друг другу как ценный трофей, как индейцы передают трубку мира.

Наслаждаясь каждой затяжкой.

- Сладкая как конфетка. Я завидую тебе брат, - Альфа гладил мои руки, прикасаясь так трепетно, словно я была из хрусталя. – Завидую, что не я первый увидел ее…

- Это бы ничего не изменило. Она все равно принадлежала бы нам обоим.

- Я знаю, Гер, знаю. Просто… Может Альфа иногда позавидовать своему брату?

- Ты часто мне завидуешь, так что…

- Это точно. Завидую. Корона давит.

Они посмеялись, шутливо толкая друг друга кулаками.

В тот момент я подумала, что они очень близки. Хотя почему-то до этого я считала, что это не так. Казалось, между ними есть что-то… что-то темное. Что-то, что мешало им быть по настоящему крепкой семьей…

- Милая, ты такая нереально красивая, идеальная, я просто не верю, что ты наша…

Они уложили меня в центр огромной кровати, и легли рядом. Альфа и его брат. Артур и Герман. Мои любимые.

Я тогда не могла до конца осознать, как это получается – я узнала Артура совсем недавно.

Вернее даже не узнала – только увидела его! Не представляла, что он за человек, какая у него душа, какой он. Но та связь, которая возникла между нами была сильнее любых человеческих чувств.

Любовь, которая сильнее любви.

Сложно понять, как это бывает, но это так.

Истинность оборотней сильнее любви.

Поэтому связь оборотня с истинной невозможно разрушить.

Ничем. Никогда.

Пальцы Артура мягко водили по моей коже. От подбородка, по шее, по плечу, ниже… Его прикосновения были такими… целомудренными!

Словно он боялся… боялся осквернить мое тело!

Герман, лежавший с другой стороны, поглаживал меня по руке, мягко прикасаясь губами к плечу, к впадинке у шеи.

- Я не знаю, как мне сдержаться… Но я буду нежен, очень нежен и осторожен, любимая. – Артур наклонился к самому уху, шепча и проводя языком по мочке.

Это невинное движение заставило моё лоно сжаться в предчувствии удовольствия.

А потом… их поцелуи стали жарче.