Истинная для волчьей стаи

Медленно повернулась, прикрывая грудь руками.

Герман стоял посреди ванной комнаты. Рубашка была расстегнута. У него была такая широкая грудная клетка! И мощный пресс с кубиками, которые так хотелось потрогать.

Я сглотнула непроизвольно, он увидел это и…усмехнувшись стал стягивать рубаху, потом дернул ремень, звякнув пряжкой.

Я закрыла глаза. Мне никогда не приходилось видеть обнаженного мужчину.

Никогда.

Казалось, сердце мое вот-вот вырвется из грудной клетки, вылетит как птичка из объектива фотоаппарата у фантазера-фотографа.

Я не видела, что он делает, но все чувствовала. Каждый его жест, каждое движение. Шелест упавших на пол брюк, шаг…

Его рука подняла мой подбородок.

- Малышка, я подумал, что мне тоже не мешало бы умыться с дороги.

Я тихонько ахнула, почувствовав… О, Боги! Это было то, что я думала? То, что мазануло по моему бедру…

- Не бойся. Я не сделаю ничего такого, чего ты не захочешь, ничего, что тебе не понравится.

Я ему верила.

Я ведь знала когда лгут!

Почти всегда знала…

- Прекрасная Диана… Позволь мне помочь тебе.

"Мне казалось, что пар от воды превращается в волшебный туман, который окутывает меня, лишает воли.

- Ты не против, если я чуть отрегулирую температуру?

Вода стала немного прохладнее, но все еще была горячей.

Герман взял в руки мою мочалку, смешную детскую розовую мочалку, налил на нее мой любимый клубничный гель.

- Моя ягодка, вот почему мне все время хочется тебя съесть!

Я смотрела на него во все глаза. Он провел мочалкой по моим плечам, по рукам, потом выжал из мочалки пену и…

Его руки легли мне на грудь.

Я не смогла сдержать стон, ощущая уже знакомую тяжесть и боль внизу живота. Ладони его гладили, нежно, осторожно и так ласково! И я таяла от блаженства.

Герману, похоже, тоже очень нравилось мыть мою грудь. Я чувствовала что то, что касалось моего тела там, внизу, напряглось сильнее. Мне не хватало смелости опустить глаза, но я понимала, что та штуковина просто очень большая, огромная. Неужели он попытается засунуть ее в меня? Но… как?

- Не бойся, кроха, природой все устроено правильно.

Мы... Это прозвучало как-то странно из его уст. Это ""Мы""...

Герман плеснул воду на упругое полушарие смывая пену, и тут же взял сосок в рот.

Мне казалось, что я теряю сознание от удовольствия. Слабо соображая что я творю я опустила свою руку прямо на его достоинство.