Истинная для волчьей стаи

Я вспомнила наши жаркие поцелуи и покрылась румянцем, прекрасно понимая, как можно отвлечь этого сильного мужчину!

Он ведь придет именно за этим?

Снова внизу живота стало горячо. И грудь налилась, наполнилась желанием. Мне захотелось, чтобы он потрогал ее, взял в свои ладони, поцеловал.

Я не смогла сдержать стон, а помощница и так разглядывала меня во все глаза.

- Дина? Ты… часом не влюбилась?

Влюбилась. Да!

О, Боги! Я влюбилась! Окончательно и бесповоротно! Я пропала! Я вся дрожала, представляя, что он придет в мой дом, вечером! Мы будем одни! И он снова начнет меня целовать и не только! Мне хотелось, что бы было это не только! Одних поцелуев мне было так мало!

И я… я ведь все ему позволю? Так? Но…

Как же моя невинность?"

"Ведь волчица отдает себя только своему…

Я замерла.

Он сказал – моя!

И я тоже думала - мой!

Но ведь это значит, что…

Я ведь думала об этом на поляне! Осознавала это, чувствовала! И он, скорее всего чувствовал то же самое! И, так же как я не совсем отдавал отчет в том, что произошло между нами! И на поляне, когда мы были вдвоем, это не вызывало у меня такого страха, тогда мне казалось, что это так естественно, так правильно!

Ничего правильного для меня в этом не было.

- Динка, иди домой, осталось немного, я тут сама управлюсь. Иди!

Да. Мне нужно было домой.

Нужно было собрать вещи и бежать! Бежать куда глаза глядят!

Я не имела права становиться ничьей истинной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я не имела этого права…

***

Восемь лет назад...

Я шла по поселку быстрым шагом, почти бегом, лихорадочно соображая, что делать. Собрать сумку не проблема – вещей, которые я действительно хотела бы увезти с собой у меня было не так много. Последний автобус до города уходит в семь вечера – значит, у меня всего два часа.

Вот только… Только нужно было замести следы. И с этим могли быть проблемы, несмотря на то, что убегать  и прятаться я хорошо умела..

Он знал мой запах. Знал, кого искать.

Неожиданно я словно почувствовала толчок в спину, подняла голову – Герман выходил из единственного в поселке магазина, с большим пакетом в руках.