Истинная для волчьей стаи

Я чувствовала ложь."

"Разве отец мог меня бросить? Он называл меня своей звездочкой, своей малышкой, принцессой. Меня и назвали в честь принцессы!

А мама? Мама пылинки с меня сдувала! Мамочка обожала меня! Она бы никогда…

- Не смей реветь. Мстислав не переносит слез. Огребешь!

- Огре… что?

Это новое страшное слово тоже было мне незнакомо. Но его значение я узнала моментально. Тетка ударила меня по затылку, так, что искры из глаз посыпались.

- Вот что. Пей кофе, пойдем к Мстиславу. Он наш Альфа. Альфа Серых. И он теперь твой отец.

Я выпила тот кофе. Залпом. Навсегда запомнив омерзительный вкус.

Вся моя жизнь с этого дня стала омерзительной.

Правда, в какой-то момент эта жизнь мне даже понравилась… В этом и был весь ужас.

Я тряхнула головой, словно вынырнув из воспоминаний, ведомая смоляным, янтарным взглядом Артура.

Герман тоже смотрел на меня. Только его взгляд был другим. Ласковым.

- Арт, завари ей брусничный чай.

- Нет, спасибо. Я буду кофе.

- Блинчики? Или вафли?

- Яичницу с беконом и помидорами.

Артур ухмыльнулся и снял крышку с тарелки, которая стояла прямо передо мной.

Яичница, бекон, помидоры. Все как я заказывала.

Как же хорошо жить, когда умеешь читать мысли!

Особенно, когда читаешь только те мысли, которые удобны тебе!

- Ты… ты несправедлива ко мне, Ди.

- Не называй меня так!

- Ди…

Почему-то именно сейчас, то, что он сказал именно «Ди» сработало как триггер, возможно потому, что я видела его лицо, улыбающееся, довольное. После всего, что он сделал…

Я резко сорвалась с места, отшвырнула тарелку, которая с грохотом разлетелась на куски, смела со стола еще пару, так же расколовшуюся с жалобным звоном.

«Ди! Как ты посмел назвать меня Ди? Как ты посмел!»

Артур сделал шаг ко мне, Герман дернулся, чтобы преградить ему путь, но Артур выставил руку, давая брату понять, что не стоит лезть.

Он схватил меня, сжал в объятиях, пряча мою голову у себя под подбородком.

Я не могла пошевелиться.

Хотелось ли мне вырваться? Да!

Хотелось ли стоять так вечно? Да…

Я умирала от любви к нему.

Я умирала от боли и обиды.

Как он мог так поступить со мной?

И через восемь лет я не могла во все это поверить!

Как?

Я ведь помнила, что он сказал тогда! Каждое слово!

Моя Ди умерла. Вернее… ее никогда не было, моей Ди! Была ты, расчетливая самка, Динка, тварь, которая была на побегушках у Серого. Убийца. Никогда не прощу тебя. Никогда! Нет никакой Ди, слышишь? Нет!

Снова воспоминания обжигающим варевом вылились на меня.