Истинная для волчьей стаи

Как могли мы позволить так поступить с нашими жизнями? Мы трое? Все три сильных оборотня, обладавшие тайными знаниями! Чистые, честные, порядочные…

Я закрыла глаза, потому что воспоминания снова затопили мой разум… Больные.

Самые страшные мои воспоминания.

О той ночи, которая должна была стать самой счастливой.

О ночи, блаженную тишину которой прорезал внезапный раскат грома…

Глава 28.

Восемь лет назад.

- Если кто-то знает причину, по которой этот обряд не может состояться – говорите сейчас или молчите до конца дней!

- Я! Я знаю! – грубый низкий голос, не понять чей мужской или женский ворвался на опушку, на которой стою я.

Почему-то я была вся мокрая, словно на меня вылили бочку воды… Меня трясло…

Сверкнула молния, раскат грома…

И я проснулась, резко садясь в кровати.

- Что ты, малышка?

Оба моих мужа тут же подорвались вместе со мной.

- Что?

- Приснился… странный сон…

- Кошмар?

Я смотрела на них и… не хотела делиться своими переживаниями.

- Артур, ты уже вернулся? Как дела в клинике?

- Все нормально, милая.

Я выдохнула! Я рада была, что это так.

- Я рада…

- Я больше волнуюсь за тебя. Как ты?

- Все хорошо, просто я…

- Волнуешься, как любая невеста?

- Волнуюсь, хотя я ведь уже жена, да?

- Уже жена, милая, наша прекрасная Ди! И… это не изменить.

- О! А я слышала, бывают такие разводы… - я хотела слегка подергать моих оборотней за усы, пошутить, но Альфа ответил очень серьезно.

- Бывают. Но не для нас, малышка. Для нас ты одна, единственная, неповторимая. И… никакого развода не будет.

- Не будет, милая, и не мечтай!

Говоря это Герман легонько повалил меня на себя, обнимая за талию, а Артур провел пальцами по моей коже, от шеи вниз, скидывая с моего плеча лямочку ночной рубашки.

- Зачем ты надеваешь это? Тебе холодно с нами?

- Нет. Но… я ведь ложилась не с вами?

- Теперь ты с нами. И она тебе не нужна.

- Она красивая.

- Да. Но ты… ты еще красивее.

Артур провел ладонью по шелковой глади рубашки, потом оп моей груди.

- Ты красивее и гораздо нежнее чем этот шелк…

Рубашка упала на талию. Его янтарные глаза загорелись, а мои соски стали еще тверже, сжались, превратившись в острые вершинки.