Истинная для отшельника (СИ)

И связи здесь тоже никакой нет. Это тайга, девочка, горы! Понимаешь?! Все дороги и склоны заметены снегом. До весны сюда никто не проберётся, не проедет.

Он говорит, а я не могу во всё это поверить. Он ведь шутит, правда?

— К-как до весны? Я не могу до весны, — смотрю на него округлив глаза. — Вы… вы не понимаете… У меня работа и сессия. И… и диплом… защита скоро. Я не могу здесь до весны! Понимаете?

— У тебя нет выбора, девочка. Вернее есть, но… второй вариант тебе вряд ли понравится, — свёл тёмные брови на переносице.

— Либо ты остаёшься здесь, либо вон, в лес, — кивнул головой в сторону окна и усмехнулся, глядя на мой ошарашенный вид. — К голодным волкам и медведям. Выбирай.

Я растерянно хлопаю глазами.

Нет, к волкам я не хочу, а к медведям — тем более!

Но как же быть? Домой-то ведь мне всё равно надо. А ЭТОТ, похоже, просто насмехается надо мной. Да что он вообще за фрукт такой, бородатый? Что себе позволяет? Ни за что не поверю, что он здесь совсем без какой-либо связи живёт. Это в двадцать первом-то веке? Бред какой-то!

— Медведи зимой спят, — буркнула исподлобья.

— Ага, спят, — улыбнулся уголком губ. — Но иногда просыпаются и бродят по лесу жутко голодные, — и добавил с усмешкой: — И очень злые.

Я насупилась, признавая своё поражение.

Конечно же, сейчас я никуда не смогу уйти: раненая, посреди непроходимого леса — это верная гибель. Я это всё прекрасно понимаю. Но внутри всё же теплится надежда на то, что мистер Браун не оставит крушение своего вертолёта просто так.

Меня обязательно будут искать. Я уверена в этом.

— Хорошо. Раз нет другого выхода…

— Верное решение, — хмыкнул мужик. — Я позже зайду, принесу тебе поесть.

— Спасибо, — промямлила тихо.

Незнакомец ничего не ответил, развернулся и направился к двери.

Странный он всё-таки.

— А как вас зовут-то хоть? Меня — Алекс.

Мужчина остановился и, обернувшись в пол-оборота, ответил:

— Рейнан.

Глава 6

Рейнан

Какого хрена со мной вообще творится? Рядом с этой девчонкой меня наизнанку всего выкручивает.

Все инстинкты вплоть до первобытных — разом взбунтовались внутри. Словно проснулись от долгой спячки и теперь рвутся, мать его, наружу. Мой зверь рвётся наружу! Он рычит и требует заклеймить самку. Требует присвоить её себе, отметить.

Вот только я с этим ни черта не согласен!

Я не верю, что человеческая самка может быть моей парой. Это же бред какое-то, помешательство чистой воды. Но медведь считает иначе. Впервые я не могу совладать с собственным зверем.