Истинная для Мира

 — В чем тогда дело?

И тут наши взгляды с Миром сцепились…

-25-

Я упрямо не отвела своего взгляда и тут же пожалела. Его губы тронула хищная улыбка, глаза вспыхнули в полумраке кухни, и мою грудь словно опалило жаром. Но не просто горячим, а плавящим любые мои попытки сопротивления. Я приоткрыла рот, тяжело вздохнула и вскочила с места:

— Келль, приятно было познакомиться, — бросила на ходу и выбежала из кухни.

Мир мог раздавить мою волю просто одним взглядом! Заставить ползать у своих ног и скулить от вожделения! Это он хотел сейчас сказать?!

Я ворвалась в спальню и заметалась по ней в панике: я просто в заднице! И мне надо как-то все это рвать, выдираться, пусть и с мясом! Бежать!

Когда на лестнице послышались легкие стремительные шаги, я рванулась в ванную и захлопнула двери.

Мир вперил в меня горящий взгляд, застыв на входе, а я попятилась к раковине, дрожа. Хотелось рыдать от бессилия, страха и ужаса, что вызывал во мне этот мужчина! Я была готова забиться в первый попавшийся угол и пересидеть там остаток своей жизни, лишь бы не видеть больше этого взгляда!

— Аня… — мое имя в его исполнении ошпарило нервы, и я рванулась к раковине, больно ударившись бедром.

Я вырывалась, глотая слезы и жмурясь. Когти, которые были бы так кстати, так и не объявились, из груди вместо рыка рвались только всхлипы.

Зверь подхватил меня на руки и вскоре опустил на кровать.

— Тише, — зашептал в ухо, пережидая мои звериные завывания, — тише… Успокойся…

— Уйди! — рыкнула я.

— Позже, — скользнул он губами по шее, и спина сама прогнулась, бедра вжались в пах мужчины.

— Нет! — рванулась в истерике. — Не делай этого со мной!

— Я НИЧЕГО С ТОБОЙ НЕ ДЕЛАЮ! — вскричал он. — Успокойся! Я не трону тебя! — и добавил тише: — Аня, пожалуйста… Возьми себя в руки! Ты — самое важное для меня, я не причиню тебе вреда…

— Ты плавишь мне мозги одним взглядом!

— Ты тоже!

Мы оба замерли, тяжело дыша.

— Я схожу с ума, теряю волю и остатки самообладания с тобой…

— Ты мог бы заставить…

— Не могу, не неси чушь! — снова начал злиться он. — Моей воле подвластны только самцы!

Я фыркнула и глубоко вздохнула, сдерживая облегчение, но продолжала дрожать:

— Ты меня пугаешь… Я не хочу так.

Он помолчал немного.