Истинная для Мира

С каким бы удовольствием променяла сейчас этот вид на покосившийся сруб Варвары, занесенный снегом!

Мирослав помог мне выйти, и, не позволяя вырвать свою ладонь, повел к входу.

— Нужно обозначить свой приезд семье, — объяснил он. — И поедем домой.

Я расслабленно опустила плечи и выдохнула с облегчением. И, конечно, от зверя это не укрылось. Он холодно ухмыльнулся:

— Мне тоже не нравится здесь…

Холл так неожиданно обнял теплом, что я аж задохнулась с мороза.

— Ура! Папа приехал! — разнеслось по большому просторному помещению, сметая мои воображаемые пугающие декорации.

На лестницу выпорхнули два мальчика лет пяти и бросились наперегонки вниз. Откуда-то сбоку вышла молодая женщина: довольно простое лицо без косметики, на фоне которого даже ее кремовый свитер был более примечателен. Она протянула руку Кириллу, но тут же пискнула от неожиданности, когда тот вдруг дернул ее в свои объятья и зарылся лицом в волосы.

— Папа! Папа! — два мальчика обняли родительский дуэт с обеих сторон, но мое внимание привлек другой голос:

— Мирослав!

Властный, требовательный, неприятный… Я мысленно опустила забрало при приближении еще одной женщины.

— Аня… — начал он, но женщина сразу взвилась:

— А не наоборот?! — помада явила десятки трещинок-морщинок вокруг губ, стоило ей ехидно усмехнуться, а я еле сдержалась, чтобы не поморщиться.

— Аня, — повторил Мир хладнокровно, глядя исключительно на меня, и, тяжело вздохнув, продолжил: — Это — Ольга Михайловна, глава семьи.

— Его мать, — добавила женщина.

Мир отчетливо скрипнул зубами.

— Аня, — представилась я, но протягивать руку не стала. Обозначать свой статус тоже не решилась, хотя с губ рвалось «предмет договора».

Ольга Михайловна закивала, бесцеремонно осматривая меня.

— Значит, истинная, — заключила она.

Я вдруг почувствовала, как Мир принялся исследовать мою ладонь в своей руке, оглаживая большим пальцем выпирающие костяшки, при этом не спуская равнодушного взгляда с матери.

— Вы удостоверились? — обернулась та к Кириллу.

— Я удостоверился сразу же, — ответил за брата Мирослав, не повышая голоса, но тоном, исключающим любое игнорирование. — Аня — моя истинная.

— Посмотрим, — ехидно оскалилась Ольга Михайловна.