Истинная для Мира

Правда, весть о гибели матери всколыхнула Мирослава до глубины этой самой поддушины. И зверь все понял так, как понял. Это случайность, но не убийство.

— Сложно все это, — покачала головой с облегчением. — Эти их звери… кошмар.

— А то! Думаешь, чем мы тут занимались в институте столько времени? — вздохнул Магистр. — Их изучить — та еще морока!

— Ну так что, помог вам политический брак? — усмехнулась я.

— А! — махнул рукой он. — Толку от тебя, как от политической невесты! Я еще не возвращался к этому вопросу…

Но сомневаться в том, что вернется, не приходилось.

— Вернуть вам маячок?

Зул глянул на меня кристально голубыми глазами и улыбнулся:

— Оставь. На всякий…

Тут в дальнем углу коридора наметилось оживление. Мы с Зулом, не сговариваясь, поднялись и направились к двери, он заложил мою руку за свой локоть и шел первым, закрывая собой.

Первой из зала вышла Мария. Она двигалась как в трансе, глядя перед собой невидящими глазами.

— Не стоит. Держитсь, вам еще детей растить, — сказал мягко.

Кто-то предложил Марии помощь, но она отказалась, зло мотнув головой, и кинулась к лестнице. А у меня в груди все больше нарастала тревога. Мужчины стаи продолжали покидать зал, все были мрачными, едва перекидывались сухими фразами…

— Зул… — выдохнула я, Магистр сжал мою руку сильнее, беспокойно всматриваясь в окружающих.

"— Зул! — Помощник Мирослава показался на пороге зала суда и махнул нам рукой следовать за ним. — Пройдемте.

В зале еще оставалось немало народу, но все были мрачными и настороженными. Мир стоял на возвышении, беседуя с несколькими мужчинами. Увидев нас, он направился навстречу.

— Ань, — притянул меня за руку и поцеловал в лоб.

— Нормально, — ответила я, все больше начиная нервничать — почувствовала, что Мир был в невероятно разобранных чувствах, при том, что большую часть из них скрывал. — Что случилось?

— Он сам выбрал смерть. — Магистр с Мирославом обменялись долгими взглядами. — Я не могу отказать. — Я прикрыла глаза, но тут же чуть не пошатнулась, когда Мир продолжил: — Как и в последней просьбе с тобой поговорить.

— Со мной? — опешила я.