Истинная для Мира

Он смотрел сквозь меня, пытаясь взять себя в руки, и я поднялась с кресла и беззастенчиво уселась ему на колени, обняла, уткнулась носом в шею… и мягко прикусила кожу.

— Кусаться лучше наедине, — улыбнулся он, но прикрыл глаза от сдерживаемого удовольствия.

— Я еще не со всем разобралась, — сообщила деловым тоном.

— Ты будешь вить из меня веревки, — прошептал обескураженно в шею.

— Мне это не нужно, — улыбнулась осторожно. — Я хочу, чтобы ты больше не чувствовал этой боли.

— Может когда-нибудь, — совсем охрип его голос.

— Но все же позади? — начала нерешительно. — Ты… нашел возможность.

— Да, нашел… тебя.

-54-

Мир рассеянно перебирал пальцами мои волосы, продолжая работать на ноуте, а я лежала у него на груди, слушая биение его сердца. Все еще непривычно было быть рядом, но уже невозможно представить себя без него.

Самолет начал снижаться над Петрозаводском, и я уже предвкушала тишину заповедника и дома Мирослава, а еще горячую ванную и сон. Разговор о переезде не поднимала и надеялась, что он тоже не скоро к нему вернется.

— Мир… А как теперь с Советом?

Он с трудом оторвался от документации, которую изучал весь день полета, размял затекшую шею и, отложив ноутбук, удобнее устроился на диване.

— Теперь я обязан появляться в Ванкувере по требованию и на плановых собраниях раз в полгода…

— По требованию?

— Если что-то экстренное. — Понятия не имела, что бы это могло быть, но о возвращении в Канаду думать пока совершенно не хотелось.

— Зачем?

— Ань, посмотрим, — он перевел взгляд в иллюминатор. — Просто будь готова…

Кажется, мой зверь был в раздрае, и я теперь была для него точкой равновесия и опорой. Он, словно подтверждая мои мысли, с наслаждением вдохнул мой запах и пробежался чуткими пальцами вдоль позвоночника:

— Хочу домой, — прошептал устало.

Я улыбнулась.

Дом встретил какой-то настороженностью. Пока Мир на улице разговаривал с Владом, я подошла к камину и глянула на домового:

— Умничка, — улыбнулась чучелу.

"Конечно, тот был ни при чем, но показалось, что стало уютней, теплей, и дерево запахло ярче сосновой горьковатой смолой. Бежать отсюда сломя голову, как прежде, больше не хотелось. Дом сделал шаг мне навстречу, и я ответила тем же. Нам вместе еще предстояло держать его хозяина, ведь ни дом, ни я не были заинтересованы в расставании впредь. Чем ближе Питер, тем спокойней. Хотя… Своего дома у меня давно не было.