Истинная для Мира

Вскоре мы остановились перед фасадом мрачного отеля, я вылезла и нерешительно застыла, утонув в снежном месиве по щиколотку — Хэстинг стрит открылась мне во всей красе: вонь, мусор, один фонарь чуть ли ни на весь квартал и странные люди, большей частью не способные придерживаться ровной траектории движения. И только тут я подумала, что зря прыгнула в такси!

— Б**ть, — выругалась под нос и быстро пошла вдоль улицы, стараясь быстро найти другую гостиницу.

Холодный ветер пронизывал, снег хлестал в лицо, а я брела по мрачной улице.

Прошла, как мне показалось, вечность, прежде чем я, промерзнув до костей, наткнулась на хостел. Его освещенная проходная показалась желанней холла пятизвездочной гостиницы. Седая бабулька на рессепшен хмуро покачала головой и вручила вожделенный ключ с деревянной бусиной. На деньги мой спаситель не поскупился — как раз хватило оплатить двое суток и еще немного осталось.

Войдя в захудалый номерок, я скинула куртку и замерла на секунду, когда дернула застежку платья — звучало оно, действительно, отменно, только сегодня мой зверь предпочел мелодию другого платья.

Я долго грелась под струями горячей воды, остервенело натираясь мочалкой — хотелось содрать с кожи запах Мирослава! Тело болело так, словно я снова телепортировалась. Сил хватило только заползти под тонкое одеяло, укрыться сверху пуховиком и замереть. Я вздрагивала от каждого звука, а их тут было достаточно: то чьи-то шаги по коридору, то крики, то слишком громкий смех — нервы были натянуты до предела. Я прикрыла глаза, попытавшись заснуть, но тело крутило и ломило, словно в горячке, лоб покрылся испариной.

Привязка не отпускала, тянула обратно…

…к нему.

Или не привязка? Похоже, я держалась рядом с Миром уже не силой его поводка — я хотела быть с ним, и думала, что он тоже хотел. Интересно, он уже понял, что случилось? Сколько прошло времени? Два часа? Три?

Кое-как я провалилась в беспокойный сон, но сновидения не приносили покой: то я бежала рысью по ночному лесу, чуя, что меня вот-вот вдавят в снег мощными лапами, то снова брела по заснеженной улице голая, замерзая до смерти.

Проснулась утром от того, что меня колотило от холода, не спасала даже куртка. Горячей воды не было, а бабулька объяснила, что ее дают только вечером.

— Скажите, где взять одежду? — шмыгнула я носом, чувствуя, что платье претит коже. — Может, можно обменять? На мне дорогое платье…

Бабка оценивающе осмотрела меня с головы до ног.

— А что надо?

— Джинсы, угги, футболку и свитер… и бинт.