Истинная для Грифона

Теперь он смотрел на меня с интересом. – С искрой. Сколько ты хочешь за нее? – Назар обращался к Алисии, но смотрел на меня.

Его ладонь коснулась моей щеки, отчего я внутренне содрогнулась.

– Цена на нее определится на аукционе. Приходи, я придержу для тебя место.

Назар сразу отдернул от меня ладонь и возмущенно воззрился на Алисию.

– Аукцион? – переспросила я, надеясь, что мне послышалось.

– Аукцион, – подтвердила Алисия, улыбаясь победно, чуть ли не хлопая в ладоши от радости.

Мои глаза застлала красная пелена гнева, я подскочила на ноги, до боли сжимая перед собой кулаки.

– Ах ты гадина! Я не вещь, я… – С хрипом я вновь осела на пол, почти теряя сознание от боли. – Я человек, не вещь, – сквозь судорожные вздохи шептала я.

– Здесь ты лишь выгодное вложение, Сия. И чем быстрее ты это поймешь, тем меньше боли перенесешь.

Я прикрыла глаза, смаргивая выступившие слезы. Просто больше не могла смотреть в ненавистное лицо Алисии, не могла вынести всего, что свалилось на меня.

Кажется, и Алисии надоело со мной возиться. К тому же она выяснила главное. В кабинет вошел мужчина, что-то вроде секьюрити по-нашему. Он буквально вытащил меня из кабинета за локоть. Я уже не ожидала ничего хорошего от этого дня. Но меня просто отвели в комнату и оставили одну. Правда, дверь закрыли на замок.

Несколько долгих мгновений я стояла возле двери, за которой скрылся мой конвоир. Просто не могла поверить, что меня оставили в покое.

Дверь-то они закрыли, но ведь есть еще и окна. Я подбежала к окну, распахнула его створки. Мне открылся вид на задний двор и конюшню. Всего лишь второй этаж, и так удобно расположен стог сена! Но стоило попытаться вылезти в окно, как меня от него просто отшвырнуло. А печать одарила новой порцией болевой волны. Только после еще двух попыток я заставила себя прекратить.

Уже чуть ли не ползком я добралась до кровати, растянулась на мягкой перине и разрыдалась. Я плакала как младенец, громко, навзрыд, как не плакала с тех тяжелых времен, когда похоронила родителей. Это потом я возьму себя в руки, сотру слезы и придумаю, как сбежать, как спастись. Потом, а сейчас я позволила себе минуты слабости.

Прошло не меньше часа, прежде чем я встала с кровати.