Ненужная жена. Хозяйка постоялого двора

Малыш заканчивает есть и начинает посапывать. Я осторожно поправляю платье, вытираю его ротик краем пелёнки. Каждое движение даётся с трудом, словно через толщу воды.

— Я не могу позволить тебе оставаться здесь после такого, — наконец произносит Кристард.

Моё сердце пропускает удар.

— Прости меня! Пожалуйста, — говорю я, и голос срывается. — Пожалуйста, не забирай его у меня. Я... я больше никогда... Я буду терпеть, что бы она ни говорила, я...

— Дело не в этом, — он проводит рукой по лицу, и впервые я замечаю, насколько он выглядит уставшим.

— Я не… — начинаю я, но он поднимает руку, останавливая меня.

— Положи его в колыбель, — говорит он тихо. — Нам нужно поговорить.

Я прижимаю спящего малыша крепче, словно это может что-то изменить. Ещё минутку, думаю я. Ещё один момент с ним. Ещё одно прикосновение, вздох, удар маленького сердечка...

— Элена, — в его голосе появляется нетерпение.

С трудом заставляю себя встать и подойти к колыбели. Осторожно укладываю ребёнка, накрываю его мягким одеялом. Мои руки дрожат, когда я в последний раз провожу пальцами по его щеке.

— Прости, маленький, — шепчу я так тихо, что даже Кристард не может услышать. — Прости, что подвела тебя.

Я, наконец, отхожу от колыбели, но не могу заставить себя повернуться к Кристарду.

— Что она сказала? — спрашивает он.

Вопрос застаёт меня врасплох. Я ожидала упрёков, наказания, чего угодно, но не этого.

— Неважно, — голос звучит глухо. — Я не должна была... Независимо от её слов, я не имела права поднимать руку на твою мать.

— И всё же, — в его голосе слышится что-то новое. Любопытство? Раздражение? — Я знаю тебя достаточно, чтобы понимать, ты бы не сделала этого без веской причины.

Горький смех вырывается из моей груди.

— Знаешь меня? Правда? — наконец поднимаю на него взгляд.

Он хмурится, и я тут же жалею о своей вспышке.

— Прости. Я не должна...

— Нет, — перебивает он, делая шаг ко мне. — Продолжай.

Закусываю губу, чувствуя, как новые слёзы подступают к глазам.

Винтер сказал молчать, но сейчас мне очень хочется вывалить на него то, что я не из этого мира. Может так он станет ко мне снисходительнее?

Но что, если он мне не поверит? Или будет ещё хуже?

Я прижимаю ладонь ко рту, пытаясь сдержать рыдания. Не хочу разбудить малыша.