Ненужная жена. Хозяйка постоялого двора

— Кристард не плохой человек, Лена. Просто... сложный.

Фыркаю недоверчиво.

— Я бы сказала, он тиран!

— Он командир, который привык решать проблемы, — терпеливо поясняет кот. — И сейчас он видит перед собой инфантильную женщину, которая подвергла опасности его сына.

— Я защищала ребёнка! Всё время, пока я здесь!

— А он этого не знает, — Винтер смотрит на меня пронзительно. — Для него ты Элена, которая снова натворила глупостей. Но это можно изменить.

Сажусь на кровати, вытирая остатки слёз.

— Как? Он же даже слушать меня не хочет.

— Словами – нет. Но есть другие способы, – в кошачьих глазах мелькает хитрый огонёк. — Скажи, кто сейчас управляет постоялым двором?

— Никто, — отвечаю машинально.

— А кто недавно прекрасно справился с паникой постояльцев? Кто организовал работу кухни? Кто знает все нюансы управления этим местом?

Медленно начинаю понимать, к чему он клонит.

— Думаешь... я могла бы?

— Почему нет? — Винтер потягивается. — Им нужен кто-то, кто возьмёт это на себя.

В груди что-то шевелится – может надежда? Или решимость?

— Он запретил мне подходить к ребёнку. Но не запретил ходить по двору, — медленно проговариваю я.

— Это будет нелегко, — предупреждает кот. — Придётся работать, доказывать каждым делом.

— С его мамашей сложная задача, — хмыкаю я. — Но я согласна, это шанс. Показать, что я... другая.

Встаю с кровати, подхожу к окну. За стеклом – вечерние сумерки, и где-то там, в другой комнате, мой сын. Мальчик, ради которого я готова на всё.

— Я готова, — голос звучит твёрже, чем я ожидала. — Осталось понять, что мне нужно делать.

Глава 21

Коридор встречает меня приглушённым гулом голосов и общей атмосферой неразберихи.

Сжимаю кулаки. Соберись, Лена. Время жалости к себе прошло.

Таша и Мира обнаруживаются на кухне – растрёпанные, встревоженные, они пытаются одновременно готовить ужин и успокаивать рыдающую судомойку. При виде меня обе замирают, в их глазах читается неуверенность.

Так, теперь главное — не становиться слишком наглой.

— Привет, — голос звучит неожиданно твёрдо.