Ненужная жена. Хозяйка постоялого двора

От неё поднимается пар, но запах не вызывает аппетита. В горле стоит ком, и каждый глоток воздуха дается с трудом.

— Послушай, – шепчу я Мире, наклонившись ближе. — Может, если мы...

Договорить не успеваю – дверь кухни распахивается с такой силой, что ударяется о стену. На пороге стоит женщина в дорогом платье, её лицо искажено гневом.

— Что здесь происходит?! — её визгливый голос режет уши. — Почему никто не работает? Постояльцы голодные, в комнатах бардак, а вы тут прохлаждаетесь?!

Все за столом вздрагивают, но никто не двигается с места.

— Вы что, оглохли? Я с кем разговариваю?!

Меня пробирает дрожь, а в горле возникает неприятная тошнота. Моя обычная реакция на появление незваных и нежданных гостей в лице Генкиной мамы. Та точно так же кричала, врываясь в нашу квартиру без стука. Обязательно надменный взгляд и интонации человека, считающего себя центром вселенной.

Сын начинает хныкать. Я машинально прикрываю его на руки, прекрасно понимая чувства ребёнка и необходимость хотя бы так защитить его от этого потока злобы.

— Госпожа, – на ноги поднимается один из поваров, судя по всему, его голос дрожит. — Наша хозяйка... Рильда...

— Что хозяйка? Где она? Почему допускает такое безобразие?!

— Она умерла, — тихо говорит Мира.

На секунду в кухне повисает тишина. Женщина моргает, но её лицо не смягчается.

— И что? Повод распускаться? Работа сама себя не сделает! Немедленно все по местам! Я этого так не оставлю!

Чувствую, как внутри поднимается волна гнева.

Совсем как моя свекровь, которая могла устроить скандал из-за пылинки на подоконнике, даже если я неделю лежала с температурой.

Эти женщины словно из одного теста слеплены – вечно недовольные, глухие к чужому горю, уверенные в своей правоте.

Она обводит кухню властным взглядом и вдруг замирает.

Лучше бы раскричалась, честное слово…

Вижу, как меняется её лицо – удивление, узнавание, ярость.

— Ты?! — её голос срывается на визг. — Неблагодарная дрянь! Вот где ты прячешься!

Вскакиваю, прижимая сына к груди, но бежать некуда — она загораживает единственный выход.

Господи! Она что, меня знает?! Вернее Элену?

— Как ты посмела? — она надвигается на меня, и я пячусь назад.