Моя по праву

От страха и ужаса стучит в висках. Все очень просто. Красивая многоходовка!

Якобы с моего разрешения Ростислав забирает ребенка из кроватки. Садится в машину и уезжает. А меня тут полиция задерживает до выяснения. Хороший план!

– Пропусти, слышишь! – Наступаю на верного Градовского прихвостня с кулаками.

– Что тут происходит? – слышится рык Градова.

Разворачиваюсь на автомате и выдыхаю облегченно. Настороженный папаша и заплаканный сын – та еще картина.

Улыбаюсь, смаргивая слезы.

– Свободен, – кивает Градов помощнику.

Сашулька, увидев меня, замолкает. Из горла ребенка вырывается горестный всхлип, но маленькие заплаканные глазенки уже наполняются радостью. Беззубый рот растягивается в довольной улыбке. Малыш лепечет. Требовательно тянет ручки. А у меня сердце резким кульбитом ухает вниз. Да еще ноги подгибаются от охватившей слабости.

– Иди к мамочке, – добродушно роняет Градов, передавая мне сына.

Смотрит на меня внимательно, будто видит впервые.

– Что случилось, Влада? Ты чего испугалась?

Одаривает тяжелым взглядом Гришу.

Гриша что-то поспешно докладывает. Мимо снуют дознаватели. Смотрят на нас, не скрывая интереса.

Не обращая ни на кого внимания, на ватных ногах бреду в комнату. Крепко прижимаю ребенка к груди.

Мой! Никому не отдам!

– Ты подумала, я украду сына? – догадавшись, бросает вслед Ростислав.

– Не знаю…

– Я никогда не разлучу вас, – рыкает Градов и добавляет обреченно-обиженно. – Ты меня совсем за долбоящера держишь…

Но громкий вопль Сашульки обрывает пламенную речь.

– Бу-ба-ба! – Малыш настойчиво стучит ладошкой по моей груди, требуя немедленного открытия молочной кухни.

– Чего это он? – обалдело косится Ростислав на ребенка.

– Кушать хочет. Выйди, пожалуйста, – прошу хозяина комнаты.

– Конечно, – кивает он и, подскочив, предлагает порывисто. – Может, приляжешь? Вам так будет удобнее.

И не дождавшись моего ответа, деловито достает из шкафа пушистый мохеровый плед. Взбивает подушку как заправская горничная.

– Ложитесь. Диван неудобный долго на нем не посидишь. И подушка куда-то делась, – хлопоча сокрушается Градов и добавляет успокаивающе. – Сейчас шороху наведу и вернусь. Тут тебя никто не побеспокоит, Влада.