Истинная для дракона. Противостояние

Вспоминая прошедшую ночь, я чувствовала тепло в груди и неизвестное до этого чувство тянущей тяжести внизу живота. Мне хотелось взять малыша на руки, укачать, снова уснуть с ним на кровати…

Я откинула голову на плечо Азулу, который не выпускал меня из рук, и лениво рассматривала улицы, по которым мы ехали.

А снегопад становился все сильней.

Гулять уже не хотелось — теперь Ванкувер не вызывал желания знакомиться с ним ближе. Все больше давило общее настроение, вгоняя в какую-то апатию. Тянуло в тепло, тишину… Да хоть бы и в наш домик во дворе Алекса в Швейцарии! Пусть временный, зато рядом лес, даривший покой, там все проблемы кажутся из другой далекой вселенной.

Когда мы вышли на подземной стоянке угрюмого высотного здания, меня начало мелко потряхивать от какого-то мрачного предвкушения.

— Спокойно, — прижал к себе Азул, раздраженно отмахиваясь от кого-то, кто попытался не пропустить меня в лифт. — Глаза разуй! — прорычал со злостью и толкнул меня в распахнувшиеся створки.

Чувствовала, что он на взводе.

— Езжайте, я разберусь, — послышался голос Мирослава, и лифт закрылся. Алекс тоже остался внизу.

— Что случилось? — я обернулась.

— Ничего, обычные проверки, но к тебе прикасаться никому не позволено! — раздувал он ноздри, тяжело дыша.

— Совсем никому? — я смотрела в его глаза и снова терялась в его эмоциях и желаниях.

— Никому, — кивнул он. — Я все хуже сдерживаю дракона…

— Дай мне подержать? — улыбнулась вдруг я.

Он усмехнулся:

— Боюсь, тогда я его просто не найду…

— Мы улетим с ним далеко… — все больше тонула в его взгляде.

— Искусительница, — щурился он, склоняясь все ниже, а я вдруг почувствовала необычную уверенность, будто имею над ним власть. Не ту, которая порабощает, не ту, что топчет чувство достоинства. Эта власть больше похожа на недостающий ему пазл. Чувство, что я действительно могу его поддержать, вдруг наполнило изнутри светом, вытравливая из закоулков души мрачный сумрак страхов.

Я выпрямилась, отступая, и вжалась лопатками в стенку лифта, напуганная открытием, и Азул тут же прижал меня собой:

— Трусишка, — обдал жаром губы.

— Ты же дракон, — прикрыла глаза. — Большой, страшный…

— Угонишь и его, не прикидывайся…

— Как ты меня понимаешь? Несу какой-то бред, — мотнула я головой, смущаясь окончательно.

— Какая разница, что ты несешь? — улыбался, урча. — Главное — что чувствуешь…

— И что?

— Я тебе нравлюсь.

— О, вот это откровение! — рассмеялась, и мы в обнимку покинули лифт.