Истинная для древних

Рот открылся, и головка очутилась во мне.

— Это твое наказание, Лена, помни, — сильный толчок в горло. — Какая ты горячая, даже тут, — проговорил волк, находясь полностью во мне. А я наблюдала мошонку. Лучше закрыть глаза. Вышел — и снова новый толчок до предела.

Внезапно почувствовала губы Кристиана. Он играл то с одной грудью, то с другой, тянул за набухшие соски. Мял полушария рукой до боли.

Я чувствовала себя отвратно. Меня тупо использовали в своё удовольствие. Они играли со мной, как коты с мышкой. Наказывали за то, что сами подстроили.

Несколько резких толчков, и Алик излился в меня.

— Глотай, сладкая, глотай, или ещё накажу.

— Ты и так прекрасна, но с членом Алика во рту просто бесподобна, — прошептал Кристиан. — Я дам тебе выбор, маленькая. Или я тебя беру, как только что Алик, или ты на коленях у моих ног сделаешь всё сама. Есть ещё один вариант. Я лягу, но ты также поработаешь ротиком сама, — обалденный выбор! Выбери себе унижение по вкусу.

— Сидя, — тихо сказала, смотря на него.

— Тогда прошу, — мне помогли встать и поставили на середину комнаты. — На колени, — хрипло приказал Кристиан. Села. Взглянула на него.

— Умничка, теперь расстегни брюки и начинай, — странно, но его тон не пугал, а возбуждал.

Расстегнула ремень, потом взялась за бегунок ширинки. Его возбуждение сильно выпирало через брюки. Расстегнув, достала возбужденную плоть. Головка уже была багровой и пульсировала в руке.

— Подождите, — вмешался Алик. Что он ещё задумал? Подошел ко мне, доставая галстук из кармана. Сел позади меня и связал руки.

— Чтобы ты их не распускала, — пояснил он свои действия. Сам же вернулся в кресло, довольно усмехаясь.

— Я помогу, — прошептал Крис, держа головку около моих губ. — Открой ротик, сладенькая.

Подчинилась. Начала сосать, постепенно беря всё больше. Кристиан запустил руки в мои волосы, контролируя глубину проникновения и постепенно увеличивая её.

— Твой ротик, и правда, хорош, — прохрипел он, наблюдая, как его достоинство, проникает в меня. Надолго его не хватило, и он отпустил себя. Удерживая мою голову, стал резко вбиваться до горла.

— Как это превосходно, — зарычав, увеличил темп, но глаз не отрывал. Толчки стали болезненными, на глазах выступили слезы. Рывок, и он бурно излился в горло. Член находился во мне, пока волк не кончил. Напоследок провел головкой по моим опухшим губам.