Исступление

— А если откажусь, руку сломаешь?

— А ты действительно хочешь испытать моё терпение?

— Нет. Не хочу.

— Тогда подписывай.

Резким движением схватил со стола ручку, протянул её мне. А я пораженно уставилась на свою заколку, брошенную на стол. Окровавленную и изуродованную. Вот чем он руку поранил… Моей заколкой. Той самой, которую когда-то сам вытащил из моих волос.

Перевела взгляд на него, и сердце сжалось в груди. Он всё это время тосковал по мне. Он не в ярости. Он не злится. Ему больно.

— Мы могли бы поговорить и всё решить более спокойно…

— Подписывай! — рявкнул на меня, наступая, как, наверное, надвигается ледокол на айсберг.

Он никогда так не кричал на меня, и от неожиданности я отступила.

— Подписывай, Снежана, — уже более спокойно, взяв меня за руку и вложив в неё ручку. — Ты не выйдешь отсюда, пока не подпишешь.

Стиснув своей рукой моё предплечье, подвёл к столу.

— Подписывай.

Подвинул бумаги, а я не смогла там ничего разглядеть из-за слёз, что навернулись на глаза.

— Здесь, — ткнул пальцем, и первая слеза сорвалась с моих ресниц. Сжав пальцами ручку, медленно вывела инициалы, сделала росчерк. — И здесь, — и ещё раз.

Марат отпустил меня, что-то достал из кармана.

Браслет. Тот самый браслет, который я отдала Арине.

* * *— Больше никогда не смей снимать, — надел украшение на её запястье и, схватив за лицо, заставил посмотреть в глаза. — Ты моя. Моя женщина. Моя жена. Ты будешь ею или тебя не будет вообще.

Ему хотелось стиснуть её в своих объятиях.

— Почему я, Марат? Ты мог бы жениться на той… Другой. И всё было бы хорошо. Зачем ты привёз меня? Из-за ребёнка?

— Нет. Из-за тебя, — и уловив краем уха шорох у двери, повернулся. — Здравствуй, брат. Я рад тебя видеть. Вижу, дверные замки ты вскрываешь так же ловко?

Валид усмехнулся и, раскинув руки в стороны, сгрёб Марата в объятия. Возмужал.

— Ты не представляешь, как я ждал нашей встречи! Мы не виделись пять лет! Брат…

Братья Хаджиевы были близки. Когда-то. Когда Марат ещё был послушным сыном, а отец возлагал на него ещё больше надежд, чем сейчас.

Разница в возрасте всего два года, но Марат всегда был идеалом, примером для подражания. Валид гордился своим старшим братом. Он жил им. И когда тот уехал, долго не мог смириться с этим.