Исступление

Появилось зудящее желание позвонить Марату и спросить, не его ли там люди с полицейскими общаются. Но… Наши отношения — одно сплошное «НО». С другой стороны… Будь там люди Марата, знай он, где я нахожусь, разве не пришёл бы? Не оттащил бы за волосы обратно?

Голоса стали тише, а я превратилась в сплошной слух. И ничего. Слов не разобрать. Даже интонацию не уловить. Судя по всему, они отошли подальше от двери.

Выключив свет, чтобы меня не было видно, подошла к окну. Несколько мужчин стояли у стареньких ворот.

Один вальяжно облокотился о забор, несколько других о чём-то разговаривали. А я в толк взять не могла, кто все эти люди и что им нужно. Двое из них, судя по форме, полицейские. Остальных было трудно разглядеть в скупом свете уличного фонаря. Но вот соседа, этого зализанного негодяя, я узнала мгновенно. Так вот, что здесь делала полиция! Он их вызвал!

Мужчины в темных пальто и кожаных куртках оставались для меня загадкой, пока один из них ни повернулся к дому передом, и мне удалось рассмотреть его лицо.

Я видела этого парня. Видела среди охранников Хаджиева.

— Ох… — выдох застрял в горле, и я закрыла рот ладонями, чтобы не вскрикнуть."

"Но почему не пришёл Марат? Не посчитал нужным? Я ему больше не интересна? Наблюдал издалека, чтобы… Чтобы что?!

Прижав руки к груди, замерла в ожидании. Что бы сейчас ни произошло, я сама во всём виновата. Сбежала практически из-под венца, плохо спряталась. Подвергла своих детей риску.

А теперь за моей дверью собрались бандиты и полицейские.

Совещались, кому из них я достанусь. И, если в случае с бандитами, я знала, кто за ними стоит, то действия полиции предугадать сложно. Они ведь могут забрать Виталика. Скорее всего, именно за ним и приехали. Тот противный сосед слышал, как сын кричал, и решил, что я над ним издеваюсь.

— Марат… Защити меня, прошу.

Уж лучше он…

* * *— Я не женюсь на той, которую ты планируешь мне подсунуть, отец. У меня есть женщина. И она носит под сердцем моего ребёнка.

Она и станет моей женой.

Саид прищурился.

— Твоя женщина чеченка?

— Нет.

— Тогда о каком браке с ней может идти речь? Ты женишься на чеченке. Это приказ!

Марат вздохнул, упёрся руками в подоконник, уставился во тьму.

— Ты ничему не учишься, Марат. Однажды ты решил, что хочешь жить здесь, в этом городе разврата и греха. Я был против, но ты меня ослушался. Я отпустил тебя и теперь каждый день вижу, как рыдает твоя мать.