Исступление

Иногда штудируя страницы поисковика и сайты, где постят всякие сплетни о бизнесменах. И в очередной раз, не находя имени, что выжжено на подкорке, опускала голову на стол и ревела.

Раньше были хотя бы новости о Варваре и его победах на ринге. Я жадно исследовала взглядом старые фотографии, где он полуголый, вспотевший, как жеребец, выбивает кому-то зубы и ломает носы. Но с недавних пор и эта информация исчезла из сети. Будто кто-то постарался стереть все сведения о Хаджиеве и его друзьях. О том же Монголе перестали распространять сплетни.

Такое ощущение, что меня выкинули из жизни Марата и захлопнули за спиной дверь. Хотя, стоп… Я ведь сама ушла из его жизни и захлопнула проклятую дверь, не оставив на прощанье даже записки.

Я предала его. И своего ребёнка. Поступила подло и гадко. Так, как никогда не хотела, чтобы поступили со мной. А теперь сидела, бездумно пялясь на рисующего сына, и понимала, что я не мать. Я сука.

* * *— Марат? Ты чего это в подземелье сидишь, а? — Илья шагнул в комнату, нащупал выключатель, но включать свет не стал, увидев лицо друга, освещаемое экраном компьютера.

 — Слушай, а что произошло-то? Ты, как Монгол, стал отшельником?

— Привет, Илюх. Проходи. Присаживайся, — ответил, не сводя напряжённого взгляда с монитора. — Что нового?

— Да как тебе сказать… — Илья присел на диван напротив, закинул руку на спинку и огляделся вокруг. — С тех пор, как ты стал графом Дракулой, ничего, в принципе, не изменилось. Только ты беспокоишь меня. Нельзя же так. Ты так из-за девчонки своей, что ли?

Марат промолчал — разумеется, отвечать не собирался.

Да оно и так понятно. Только из-за бабы может так мужика ломать.

— Я принёс браслет, — положил на стол украшение, и Хаджиев впился в него бешеным взглядом. — Извини, брат, что так вышло. Моя жена не должна была лезть в это. Но сам понимаешь. Бабы… Представляешь, отдали браслет бомжу какому-то. Дуры. Маячка там, кстати, нет.

— Его и не было, — взяв браслет в руку, Хаджиев сжал его, откинулся на спинку кресла. Снова ушёл в себя, вспоминая тот день, когда подарил Снежане эту безделушку.

А ведь он уже тогда влип. Как мальчишка помешался на ней. Перед друзьями надел ей на руку браслет, тем самым заявляя всему миру, что эта женщина его.

Ворохов хлопнул себя по коленям, поднялся.

— Если что, звони, брат. Любая помощь. Всё, что смогу. Но мой тебе совет. Верни её. Насрать на гордость, насрать, что сбежала. Если тебе тошно без неё, верни. Накажи, выпори. Но верни.

О, он накажет. Ещё как накажет.