Исступление

Снежана испуганно хлопала ресницами, то открывая рот, то закрывая его, не в силах что-то произнести. Попалась.

— Ты меня слышала? — его голос не выдавал того адового вертепа, что роем гудел внутри, переворачивая с ног на голову последние здравые мысли.

— Марат? — она, наконец, повернулась, и Хаджиев усмехнулся, прочитав в её глазах испуг. Она знала, что сейчас будет. — Что ты здесь делаешь? — её тон приобрёл капризные нотки, что окончательно вывело Варвара из себя.

— Я сейчас приду, Белоснежка, и всё тебе расскажу, — подступал к ним, на ходу закатывая рукава рубашки.

 — А ты пока сделай мне чай.

— Снежа, а это кто? — подал голос будущий инвалид, и внимание Марата мгновенно переключилось на него.

— Нет, прошу тебя! — уперлась ладонями в его грудь, встав на пути. — Не надо, Марат!

— Какие-то проблемы? — позади неё всё ещё хорохорился педик, а Хаджиев вдруг оскалился, представив, как будут хрустеть зубы этого недоноска на его кулаках.

— Да, мудак. У тебя очень большие проблемы. А ты в дом пошла, быстро! — отодвинув Снежану в сторону, одним ударом сшиб «Казанову» и, отодрав его от земли, поднял в воздух.

 — Любишь чужих женщин, да? Ты не в тот дом зашёл, — и, впечатав кулак в его лицо, наконец, услышал волшебную для ушей Варвара музыку. — Это передние зубы. Их вылечат быстро. А вот эти, — ещё один удар, и хлюпик виснет на его руке. — Эти сложнее будет… — и замер, услышав её плач позади.

Красный туман ярости понемногу рассеивался, бешеная пульсация перестала его оглушать. Бросив педика на землю, повернулся к ней.

— Иди в дом, — одного взгляда на неё, заплаканную и дрожащую от страха, хватило, чтобы прийти в себя.

— Это не то, что ты подумал. Там, на заднем сидении… Глянь, — её колотило, и лицо побледнело до неузнаваемости. — Пожалуйста…

Марат дёрнул за ручку, открыл дверь машины и, достав оттуда костюм в чехле, повернулся к ней.

— И?

— Помнишь, ты хотел себе пиджак, который я нарисовала? Это он. Посмотри, твой размер. Я сама сшила. А Юрий просто подвез меня… — и снова обратила взгляд на корчащегося на земле и харкающего кровью дружка.

 — Зачем ты так? Он ни в чём не виноват… — ринулась было к нему, но на полпути остановилась, поймав на себе нехороший взгляд Хаджиева. — Позволь хотя бы вызвать ему скорую. Так же нельзя!

Марат оценил комплекцию педика. Костюм намного больше. Не соврала, значит.

— А что насчет твоей одежды, красавица? — кивнул на её платье, что не доходило даже до колен. — Это ты к нему так нарядилась? — шагнул к ней.