Исступление

— Я не буду жениться на этой сучке. Я её найду, а потом… — слов, похоже, не нашлось, и младший Хаджиев только рыкнул.

— Для начала найди. А там уже сам разберёшься. Как отец? — спросил как можно равнодушнее.

— Сказал, что ему стыдно за тебя.

Что ж, не отрёкся и за то спасибо. Хотя даже в этом случае Марат поступил бы так, как поступил. Он уже давно не задумывается о том, что скажут другие. Пусть даже это родители.

— Ладно. Давай перейдём к подписанию бумаг, — взяв в руку «Паркер», достал первую дарственную.

— А ты уверен, что готов? Не пожалеешь? Я бы не отдал такой кусок никому.

Даже брату, — Валид наградил его испытывающим взглядом. — Это же реки денег и уйма возможностей. Ты просто так откажешься от всего? Почему, Марат? Оно того стоит?

Старший Хаджиев только усмехнулся. Придёт время, и брат сам всё поймёт. Поймёт и отдаст всё, если того потребует ситуация. Особенно, если этой «ситуацией» будет женщина.

ЭПИЛОГ

Несколько месяцев спустя

Царица грациозно восседала сверху, с тихими стонами насаживалась на него, и закатывала глаза от наслаждения.

Марат придерживал её за бёдра, не позволяя себе входить глубже. А так хотелось. Зверски. До трясучки. Он уже и забыл, как оно, брать её так, чтобы ломались ножки кровати. А лучше стоя, удерживая её на весу. А ещё лучше, сзади, засаживая Белоснежке так мощно, чтобы она кричала… Блядь.

А вот это не секс. Это издевательство над мужиком с большим членом. Но ему так нравилось наблюдать за тем, как она кончает, что готов был трахаться на «полшишки» и засыпать неудовлетворённым.

А как она дрожит после секса, как льнёт к нему… В такие моменты Снежана больше всего открыта. А ему по кайфу узнавать её. И со временем этот интерес не исчезает. Марат открывал её, как что-то новое, неизведанное. Искатели Антарктиды отдыхают.

Ей нравится подчиняться ему в сексе и быть равной, когда дело касается обустройства дома. Ночью — покорная любовница, днём — сильная жена. Это заводит, да. Она быстро учится и уже знает, когда нужно быть послушной, а когда можно вить из мужа верёвки.

И она умеет их вить. Странно, но факт. Училка больше скромная, стеснительная и забитая. Она бьёт точно в цель и не промахивается.

Она кончила, вонзая в его руку ногти и ощутимо царапая кожу, отчего Марат сам не смог сдержать стон. Стиснув зубы до хруста в челюстях, сжал её бёдра, оставляя на белой коже отметины.

— Мне нравится наш контраст, — прошептала, рисуя тонкими пальцами какой-то узор на его груди. Ты такой смуглый.