Испытания. Земли Ордена

— Вот уж название придумали, язык сломать можно.

Первому я не стал ничего отвечать. Второму толкнул краткое:

— Обойдусь. Они нужней здесь.

Третьему и вовсе обошёлся одним словом:

— Нет.

А вот затем я толкнул мыслеречь ещё одному человеку.

— Виликор, не хочешь прогуляться в другой город и помочь мне выполнить одно обещание?

Ответом уже мне стало короткое и холодное:

— Нет.

Я невольно поднял брови и даже покрутил головой, укладывая в ней ответ. Уложил, как раз к тому моменту, когда до меня донеслась новая мыслеречь:

— Прошу простить, глава, но у меня много дел.

Если Виликор хотела так исправить предыдущий ответ, то это ей не удалось. Это она мне говорит? Да я с каждым днём всё больше и больше времени трачу на дела города и дела всей фракции Сломанного Клинка. Невзирая на всяких там старейшин и…

Словно подгадав, когда точно я начну его вспоминать, у ограды поместья появился Бахар, проскользнул у ворот, стремительной тенью промчался над дорожкой, замер передо мной, грохнув ногами по дорожке — позабывший про сонный и усталый вид — глаза горят, губы сжаты в нить.

— Глава!

На этот вопль обернулся даже стражник у беседки, до которой было почти сотня шагов.

Бахар и сам понял, насколько оказался громким, дёрнул губами, повторил, уже мыслеречью и гораздо тише:

— Глава. Как это понимать? Выходит, вы лишь извещаете об уже решённом?

— Да.

— Глава! — всплеснул руками Бахар. — Что за дело, ради которого вы собираетесь куда-то уйти? Почему на совещании, где были все старейшины, об этом деле не прозвучало ни слова? Глава, так дела не делаются.

Я оборвал его:

— Довольно, советник! Я ухожу всего на день, может быть, даже меньше. На два — только в том случае, если на той стороне перехода будет ночь. И ты не сумеешь меня отговорить.

Бахар поднял руки, скрючил пальцы, через миг уронил руки обратно, хлопнув по бёдрам. В сердцах произнёс:"

"— Только мне кажется, что я сумел привить вам немного рассудительности, только вы начали действовать, как и положено главе и…

Замолчав, он махнул рукой, развернулся и медленно поплёлся прочь, уже не пользуясь полётом.

Несколько вдохов я сдерживался, но не справился с собой и толкнул ему в спину язвительное:

— Советник, хочу, чтобы к моему возвращению ты составил список из трёх главных причин, почему тебе так хочется меня изменить. И трёх второстепенных.