Испытания. Земли Ордена

И намного больше тысячи, если считать с ними и тех орденцев Красноголового, которые прячутся на землях Сломанного Клинка и притворяются бандитами и беглецами. Да и расширением мы уже занялись.

С каждым днём всё больше и больше идущих завершает испытания, принимая на себя именование внешними учениками Сломанного Клинка. Они — свежая кровь. Кровь, которой уже почти четыре сотни человек. Теперь только от Зеленорукого, Виликор и присоединившихся к ним учителей из бывших орденцев зависит, — сумеют ли они привить им преданность к новой семье.

Но это снова лишь внешнее, призванное спрятать главное и изначальное, то, на что я рассчитывал изначально. Рутгош ушёл в Каменный Лабиринт, и я каждый день думаю, как он там, как те, кто ушёл с ним? Без меня. Но я верю в него и своих собратьев искателей. Два Ордена снова станут едиными, невзирая на сотни и тысячи глаз, что пристально следят за нами.

Орден станет един, и тысячи идущих Малого Ордена вольются в Сломанный Клинок, закаляя его, скрепляя и сплавляя в единый монолит всех пришлых.

Вот и Рагедон думает так же — впервые за всё время беседы усмехнулся, причём самодовольно, и отрезал:

— Освоим и подумаем. Всему своё время. Мы уже фракция второй звезды и изо всех сил стараемся двигаться дальше. И не остановимся на третьей, я вам обещаю.

— Собрат старейшина, — нагнулся над столом и перешёл на мыслеречь Тарий, — я могу быть с тобой откровенным?

— Конечно, уважаемый Тарий, — у Рагедона язык не повернулся назвать его собратом.

— Могу, но не буду, — спокойно кивнул тот. — Тогда скажу прямо: вы уже не Орден.

— Разумеется, нет, — Рагедон уже не улыбался. Я буквально ощущал, как он взвешивает каждое новое слово. — Мы отбросили мысли вымолить прощение Ордену и пошли за главой, ведомые новой целью. Мы — Сломанный Клинок, мы те, кто был сломан, покалечен, но теперь обрёл здоровье и новые цели.

Я про себя уважительно кивнул. Хорошо сказал. Такой хитрой, вывернувшей правду, речи я бы ожидал от Бахара или Седого, но не от прямого Рагедона.

— Вот! — ничуть не смутился Тарий. — Об этом я и говорю.